Он сцепил руки в замок. Я поставила ногу, он с легким стоном (я, наверное, была тяжелее, чем он думал) подсадил меня. Рама, к счастью, поддалась легко. Я перевалилась через подоконник и шлепнулась внутрь на пол. В темноте нащупала ключи на столе, где он и говорил.
Открыла ему дверь. Он стоял на пороге, такой виноватый и растерянный, что я снова рассмеялась.
— На, — протянула ключи. — Спрячь их куда-нибудь. В носки, что ли.
— Спасибо, — пробормотал он. — Ты меня сегодня буквально… спасаешь от всего. От скуки, от голодной смерти в лесу, от начальства, от самого себя.
— О, это моя новогодняя акция, — пошутила я, делая шаг назад, на крыльцо. — Завтра, возможно, будет скидка.
Мы снова замолчали, глядя друг на друга. В свете фонаря его волосы были покрыты легким инеем.
— Так… завтра что по программе? — спросил он тихо.
— Завтра, — сказала я, чувствуя, как снова нарастает эта дурацкая неловкость, смешанная с предвкушением, — будет пункт пятый. Секретный. Явлюсь в девять. Будь готов. И, ради всего святого, будь в носках и с ключами в кармане.
— Постараюсь, — он улыбнулся.
— Спокойной ночи, Алексей.
— Спокойной ночи, Виктория.
Я развернулась и пошла по тропинке к себе, чувствуя его взгляд на спине. В голове крутилось: «Кот Вася, сорок семь пицц, поцелуй в сугроб, взлом через окно…» Что за чертовски странный и смешной день. И что, интересно, я придумаю на завтра в качестве «пункта пятого»? Нужно будет срочно генерировать идеи. И, возможно, купить себе такую же шапку, как у кота Васи. На удачу.
глава 11
Утро я встретила с ощущением, что мой мозг напоминает чистый лист бумаги после вчерашнего глинтвейна. «Пункт пятый. Секретный. Явлюсь в девять». Что я, такого имела в виду? Весь мой план «реабилитации» был чистой импровизацией, а теперь нужно было выдавать нечто грандиозное. Или хотя бы смешное.
Пока варился кофе, я лихорадочно перебирала варианты. Лепка снеговика? Детский сад. Прогулка на снегоступах? Слишком похоже на вчерашние лыжи. Мастер-класс по пряничным домикам? Пахло излишней самодеятельностью.
Внезапно меня осенило. Завтрак! Идеальный, домашний, дурацкий завтрак. Что может быть проще и в то же время сложнее для человека, который, судя по всему, питается чипсами и дошираком? Решение было принято. Я наскоро проглотила кофе и начала собирать ингредиенты, устроив в своей крошечной кухне небольшой погром.
Ровно в девять, с сумкой, из которой подозрительно торчал пакет муки, я стояла на пороге его домика. Постучала. Внутри послышалась суматоха, звук упавшей чего-то жестяного, а затем — мертвая тишина. Дверь открылась через минуту.
Алексей предстал передо мной в идеально выглаженной, но застегнутой на неправильные пуговицы клетчатой рубашке. Волосы были мокрыми и прилизаны с таким усердием, будто он готовился не к завтраку, а к оперативному совещанию.
— Точность — вежливость королей, — торжественно произнес он, но взгляд его выдавал панику человека, которого застали врасплох на месте преступления.
— А у тебя… тут интересно, — я кивнула на его рубашку. — Новый тренд? Асимметричный стиль?
Он посмотрел вниз и с ужасом обнаружил, что нижний край рубашки съехал набок. Его уши моментально покраснели.
— Это… системный сбой в алгоритме одевания, — пробормотал он, отчаянно пытаясь перезастегнуться на ходу. — Подожди секунду, нужно выполнить откат к предыдущей стабильной конфигурации.
Пока он бежал в спальню, я прошла внутрь. На кухонном столе лежала открытая книга «Python для чайников», а рядом — три аккуратно очищенных и нарезанных соломкой яблока. Он, что, готовился к лекции?
— Я подумал, раз пункт секретный, нужно интеллектуально подковаться, — раздался его голос из-за двери. Он вышел, на этот раз застегнутый правильно, но с торчащим сзади ярлычком от рубашки.
— Яблочки для мозговой активности? — уточнила я, с трудом сдерживая улыбку.
— Ну да. Хотя, честно говоря, я больше разобрался в синтаксисе цикла «for», чем в том, как их красиво нарезать.
Тут я с победоносным видом водрузила свою сумку на стол.
— Забудь про Python. Сегодняшний пункт — кулинарный ликбез. Осваиваем высшую кухню: блины. Без них ни одна правильная зима не обходится.
— Блины. Ты имеешь в виду те круглые штуки, которые нужно… переворачивать? В воздухе? Его лицо выразило неподдельный, животный ужас.
— Именно те. Но для начала мы просто научимся их печь, не спалив домик. Договорились?
Следующие сорок минут были хаотичным балетом, достойным немого кино. Алексей подходил к процессу с научной скрупулезностью. Он завел в телефоне секундомер для замеса теста, пытался рассчитать оптимальный угол наклона сковороды для равномерного прогрева и все время бормотал что-то про «вязкость» и «температуру клейстеризации крахмала».