— Кто ты?
— Джози, — огрызается она, ее глаза подергиваются от ярости из-за того, что я понятия не имею, кто она такая, что радует меня еще больше.
— Почему ты здесь, Джози? — Спокойно спрашиваю я, вспоминая слова отца, вместо того, чтобы разозлиться, как мне хотелось бы.
— Что?
Отлично. Это займет больше времени, чем предполагалось. — Почему. Ты. Здесь. Джози?
— В твоих словах нет смысла, — парирует она, размахивая руками, собирая толпу, трюк, в котором, похоже, вампиры слишком хороши.
— Почему ты в академии, Джози? — Я повторяю, на этот раз более конкретно, и она фыркает.
— Чтобы стать наследницей.
— А какова роль наследника после его назначения? — Спрашиваю я, скрещивая руки на груди и приподнимая бровь.
Она запинается, пожимая плечами, и ее усмешка становится еще глубже. — Это работа наследника — править королевством, — выпаливает она, и это именно тот ответ, который я ожидала услышать из ее уст.
— А ты не думаешь, что управление королевством включает в себя заботу о его народе?
— Да, но…
— Разве ты не считаешь, что необходимо защищать наше королевство? Противостоять любым угрозам и обеспечивать спокойную и безопасную обстановку при каждой возможности? Это то, чего наш народ был лишен достаточно долго. И теперь, после очередного нападения обезумевших вампиров, которых контролирует Совет, ты хочешь отправить их во тьму, где небезопасно? Поправь меня, если я ошибаюсь, но лидерство выглядит не так, — заканчиваю я, бросая на нее многозначительный взгляд, прежде чем отвернуться.
Я уже могу сказать, что у нее нет достойного ответа для меня, так что я его и не жду. Я ожидаю столкнуться с Криллом или с один из других моих Криптонитов, но вместо этого нахожу камеру у своего лица.
— Не могли бы вы повторить свои мысли для публики, принцесса Адрианна? — Спрашивает оператор, и я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Мое удивление понятно, оно охватывает меня с головы до ног, когда я пытаюсь проглотить комок, образовавшийся у меня в горле.
— Спасибо за предложение, но важность этих слов были услышаны тем, кому они были предназначены. Это не нужно повторять в развлекательных целях, — вежливо отказываюсь я, внутренне свирепея на придурка. Я не предполагала, что он все еще будет здесь после того, как Боззелли обратилась к королевству, и теперь чувствую себя глупо, что забыла об этом.
— Вы уверены? Даже если это принесет вам больше голосов? — он давит, заставляя мои брови нахмуриться.
— Это не игра. Это реальная жизнь. Мы должны быть начеку. Я не собираюсь устраивать в королевстве какую-то кампанию, убеждая граждан поверить в меня, когда существуют опасности и угрозы, пытающиеся причинить им вред. Это мой приоритет. А теперь, если вы меня извините. — Я ухожу, прежде чем он успевает накинуться на меня еще с чем-нибудь, и мне каким-то образом удается сохранить натянутую улыбку, когда я нахожу Крилла в толпе.
— Я уже упоминал, какая ты сексуальная, когда вся такая авторитетная? — спрашивает он, обнимая меня за плечи, когда я закатываю на него глаза.
— На самом деле, я не думаю, что это так, — парирую я, наклоняясь к нему, когда он указывает туда, где Броуди машет нам рукой.
— Что ж, добавь это в список, — выдыхает он, когда мы подходим к моему магу.
— Он спрашивает о тебе, — заявляет он, указывая через плечо, и моя спина напрягается.
— С Рейденом все в порядке?
Броуди сдерживает улыбку, указывая в конец коридора. — Мы разместили всех, кто нуждается в лечении, в кабинете Бо. Рейден, однако, находится в кабинете своей матери. Иди и узнай сама, или тебе нужно, чтобы я тебя отвел? — спрашивает он, и я ощущаю покалывание в животе, и это заставляет настоящую улыбку тронуть уголок моего рта.
— В этом нет необходимости. Я чувствую, как он тянет за нашу связь.
49
АДРИАННА
Д
верь в кабинет Холлоуэя открыта, и за порогом виден мой вампир. Я замираю на месте, прислоняясь к дверному косяку, чтобы изучить его.
Его пальцы скользят по деревянному столу, установленному в центре комнаты, за которым находится широкое окно. Он поджимает губы, тяжело выдыхая, когда пустой взгляд поглощает его глаза.
Я никогда раньше не видела задумчивого выражения на его лице, и это не то, чему я очень рада. Часть меня хочет ворваться внутрь, потребовать узнать, что не так, и исправить все одним щелчком пальцев, но другая часть меня знает, что это не то, что ему нужно.
Возможно, я ему и нужна, но по выражению его лица ясно, что он переваривает больше, чем я могу себе представить, и меньшее, что я могу сделать, — это предоставить ему для этого пространство. Пока он сосредоточен на столе, я оглядываю остальную часть комнаты, отмечая, насколько она на самом деле пуста. Помимо серого рабочего кресла перед окном, справа стоит коричневый кожаный диван, а в дальнем углу комнаты — серый шкаф. Вот и все.