— Похоже, твой звонок мамочке сработал.
— Я никогда в этом не сомневался, — отвечает он, пожимая плечами, что соответствует беспечности его брата.
— Просветите меня, — выпаливаю я, переводя взгляд между ними четверыми, но никто не произносит ни слова, пока мы не оказываемся снаружи. Профессор Тора ждет посреди дорожки, но Рейден, кажется, не возражает, когда подходит ко мне сбоку, обнимает за плечи и шепчет на ухо.
— Он позвал маму на помощь, так что теперь с нами Королева Драконов.
Поворачиваясь к Криллу, я с удивлением обнаруживаю, что он опустил взгляд и нервно потирает затылок. Я выскальзываю из объятий Рейдена и направляюсь к своему дракону. Только когда я оказываюсь прямо перед ним, он поднимает голову, в его глазах мелькает беспокойство.
— Я…
Я прижимаюсь своими губами к его губам, эффективно пресекая любые оправдания, которые собирались сорваться с его губ. Ему требуется секунда, чтобы догнать меня, но когда он это делает, его губы крепко прижимаются к моим, отчего мне становится еще труднее отстраниться. Как только я это делаю, он наклоняется вперед, прижимаясь своим лбом к моему, пока я заглядываю ему в глаза.
— Пока я могу видеть Нору и своего отца, мне все равно.
— А ты не…?
— Нет. С ними я чувствую себя цельной, а после прошлой ночи я нуждаюсь в них больше, чем когда-либо.
8
АДРИАННА
— А
дди!
Нет времени готовиться к столкновению. Даже когда мое имя выкрикивают заранее, я все равно не могу подготовиться к нему.
Один вдох — и я падаю на пол, воздух выходит из моих легких, когда Нора приземляется на меня сверху, визжа от восторга.
Если я думала, что дыхание, выбитое из меня, — это конец моего существования, то мертвая хватка, которой она меня держит, доказывает, что я ошибалась. В любом случае, смерть от руки сестры — это то, что будет написано на моем надгробии, если она не смягчится.
Мое лицо пылает, сдавленные вдохи с хрипом вырываются из меня, пока Нора, наконец, не отпускает меня ровно настолько, чтобы положить руки по обе стороны от моего лица, нависая надо мной с чудовищной улыбкой.
Один вдох, два, три.
Я выдыхаю, облегчение наполняет мое тело, пока я смотрю на сестру. Но вся моя злость исчезает, когда я вижу, насколько она счастлива.
Беззаботная. Радостная. Настоящее чудо.
Полная противоположность мне, и я обожаю это. Она заслуживает этого.
— Так вот каково тебе на самом деле, когда твои ноги работают, да? — Я паникую, что мое веселье может задеть ее чувства, но, к счастью, она со смехом откидывает голову назад.
— Пожалуйста, я была создана исключительно для того, чтобы приносить тебе несчастья и радость. Не благодари, — поет она, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку, но прежде чем я успеваю переплести свои пальцы с ее, надо мной нависает еще одно тело.
— Она действительно такая.
Мое лицо расплывается в улыбке, сердце колотится от счастья, а не от отчаяния, и это именно тот сдвиг, который мне нужен. Взяв его за руку, я встаю и быстро обнимаю его за талию.
— Привет, пап.
— Адди, — он дышит мне в волосы, согревая мои кости с головы до пят, когда крепко сжимает меня.
— Была ли какая-то причина, по которой вы двое катались по полу? — спрашивает он, целуя меня в висок, прежде чем ослабить хватку.
— Очевидно, я испытываю несчастья и радость, — объясняю я, используя слова Норы, которые заставляют ее хихикать, наполняя мое сердце радостью от прекрасного звука.
— Крилл. — Женский голос прорезает воздух, вырывая меня из объятий отца.
— Мама, — отвечает он, сокращая расстояние между собой и неземной королевой, которая стоит, широко раскинув руки, готовая обнять своего сына. Забавно наблюдать, как мускулистый парень размягчается в объятиях своей матери, но это чувство я испытываю со своим отцом, и я слишком хорошо знаю, что оно укрепляет, а не ослабляет, как я когда-то думала.
— О, ты привел с собой эту головную боль, — размышляет королева, отпуская сына, чтобы взглянуть на остальных.
— Которого из них? — Выпаливаю я, совершенно заинтригованная, и получаю ответ прежде, чем она успевает открыть рот.
— Что? Ты любишь меня больше, чем собственных сыновей. Не играй со мной так, мамочка, — говорит Броуди, надув губы.
— Я никогда не встречала магов, которые были бы так самоуверенны, когда это не касалось мудрости, — размышляет она, закатывая глаза при виде головной боли.
— Я единственный в своем роде. Не за что, — отвечает он, подмигивая, направляясь к ней с широко раскинутыми руками, и она обнимает его так же крепко, как обнимала Крилла.