— Адди. — В голосе моей матери слышится беспокойство, и я вижу, как она переминается с ноги на ногу, ожидая моего ответа, но я не могу оторвать глаз от Кеннера.
— Не разговаривай с ней. Заползи обратно под камень, откуда ты приползла, и отвали, — рычит Кассиан, тыча пальцем в сторону моей матери и своего отца.
Кеннер смеется, и в этом звуке слышится резня, когда он подходит к Тринити, медленно приближаясь к дому. — Сейчас, сейчас, сынок. Мы здесь, чтобы повеселиться, а Тринити ждет, — объясняет он, меняя тему и подстегивая меня.
— Тринити может идти нахуй, — усмехается Кассиан, но мне нужен ответ на беспокойство, поселяющееся у меня внутри.
— А какая разница, если это под кровавой луной? — Мне наконец удается отвести взгляд от Кеннера, замечая напряженную фигуру Кассиана, когда у него подергивается челюсть.
— Мы еще дойдем до этого, Питомец, — отвечает Кеннер, отчего глаза Кассиана практически светятся, когда он обнажает зубы.
— Она. Тебе. Не. Питомец.
— Чего я не знаю, Кеннер? — Вмешивается моя мать, и мой мозг гудит от всех разных уровней разговора.
Всего этого слишком много.
— Я волчица, — кричу я, взгляд моей матери скользит в мою сторону, когда у нее отвисает челюсть.
— Волк? — повторяет она, удивление ясно читается на ее лице, когда я вздыхаю.
— Разве это не исключительно? — Добавляет Кеннер, в его тоне слишком много гребаного ликования.
— Адди. — Мое имя снова срывается с губ моей матери, когда она делает шаг ко мне, но Кассиан быстро загораживает меня от нее.
— Держись от нее подальше, — предупреждает он, излучая гнев, в то время как Кеннер продолжает наслаждаться зрелищем.
— Я уверен, что это сделает эту дуэль еще более захватывающей, вам так не кажется?
Я не думала, что это возможно, но Кассиан напрягается, его мышцы вздуваются еще сильнее, когда он поворачивает голову к отцу. — Это был твой план? Заставить ее высвободить своего волка, чтобы вынудить ее к поединку под кровавой луной?
Я делаю шаг назад, моргая, глядя ему в затылок, пытаясь осознать, что он на самом деле говорит.
— Кто-то должен меня просветить. Сейчас.
Голова Кассиана опускается, когда он поворачивается ко мне, вздох раздвигает его губы, когда он смотрит мне в глаза. — Дуэль под кровавой луной должна быть между волками в волчьем обличье, и вы сражаетесь не на жизнь, а на смерть.
Как Кеннеру удается всегда быть на шаг впереди? Почему я снова и снова оказываюсь в его ловушке? Он безумен. Полностью невменяем. Я не знаю, что у него за проблемы со мной, но нам нужно это закончить. С меня хватит.
Я отступаю в сторону, вновь показываясь остальным, и вижу, как Кеннер качает головой в ответ на слова Кассиана. — Зачем мне это делать, когда она нужна мне для более великих дел?
Великих дел? Иди нахрен.
— Это ты мне скажи, — настаивает Кассиан, надеясь получить какой-нибудь ответ. Но это остается без ответа, поскольку Кеннер делает шаг назад, присоединяясь к толпе наблюдающих волков, и по его лицу расплывается злая ухмылка.
— Мы собираемся сейчас перейти к дуэли? Публика ждет.
— Они могут идти нахуй, — рявкает Кассиан, прижимая кулаки к бокам, в то время как ухмылка его отца становится только шире.
— Это не так работает, сынок.
— Я обещаю тебе, что если ты сделаешь это, я не буду отвечать за свои действия, — обещает Кассиан, и мои бедра сжимаются. Сейчас определенно не время возбуждаться из-за его восхитительного гнева.
Вместо того, чтобы принять угрозу такой, какая она есть, Кеннер сияет. — Это звучит так, как сказал бы мой сын.
На лице Кассиана явно читается отвращение, что побуждает меня к действию. Пора покончить со всем этим дерьмом. Я сжимаю его руку, надеясь, что это покажется утешением, прежде чем обойти его и направиться к Тринити.
Я этого не чувствую, но вздох, раздавшийся позади меня, подтверждает, что я проскользнула сквозь любую защиту, которую установил Кассиан.
— Адди, — выдыхает он, отчаяние сквозит в каждой букве, когда я смотрю на Тринити.
— Я тебя не боюсь, — усмехается она, окидывая меня взглядом с головы до ног, и я пожимаю плечами.
— Хорошо, потому что я тебя тоже не боюсь. — Не обращая на нее внимания, я смотрю через ее плечо туда, где стоит Кеннер. — Итак, чтобы прояснить, эта дуэль в волчьем обличье и до самой смерти. Есть что-нибудь еще, что я должна знать?
Я ему ни капельки не доверяю, но спросить стоит.
— Нет, — подтверждает Кеннер, победоносно кивая, когда Тринити наклоняет голову, чтобы снова оказаться в поле зрения.