Я слышу звонки отсюда, прежде чем они затихают и звонок обрывается. Он пробует второй и третий раз, прежде чем вздыхает от поражения.
— Может мы обратимся с этим к Боззелли? — Спрашивает Рейден, заставляя мои глаза расшириться от удивления, когда я замечаю серьезность на его лице.
— Ты не думаешь что это будет пустой тратой нашего времени? Она никогда раньше не помогала, — ворчит Кассиан, когда мы вчетвером направляемся обратно в главное здание академии.
— По большей части это правда, но после выступления Адди она стала… другой, — признаю я, пожимая плечами, мои мышцы напрягаются сильнее, когда я пытаюсь оставаться как можно более спокойным.
— «Другой» не означает, что от нее будет какая-то польза, — огрызается он в ответ, и Броуди вздыхает.
— Прямо сейчас она — наш единственный шанс, — добавляет он, подчеркивая свою точку зрения. — Кроме того, что она там сказала Адди? Я не смогу вытащить тебя из этого. Попыталась бы она?
Его вопрос повисает в воздухе, и никто из нас не в состоянии ответить. Боззелли выматывает, и я не знаю, как у нас с ней обстоят дела. Она была сукой, пока не перестала ею быть. Я думаю, мы все ждем реальности, когда она вернется к своей роли дряни, и мы не можем доверять ни единому ее слову или поступку.
Она разрешила Адди и Кассиану остаться за пределами кампуса еще на одну ночь по просьбе Бо, и она защищала Адди от Кеннера, когда все пошло наперекосяк, но теперь? Мы не можем быть уверены.
Войдя в главное здание в сотый раз, мы несемся по коридорам, но как только мы сворачиваем в коридор, ведущий к кабинету Боззелли, профессор Эймос останавливает нас на месте.
— Вы не на уроке, — заявляет он, бросая настороженный взгляд на нас четверых, пока я борюсь с закатыванием глаз.
— Как хорошо, что ты заметил. А теперь отвали, — ворчит Рейден, обходя его, но не успевает далеко уйти, как Эймос протягивает руку и удерживает его на месте.
Его челюсть подергивается, кадык ходит ходуном, а плечи напрягаются.
Рейден мог бы вытереть пол этой хуйней на одном дыхании, но профессору, похоже, все равно. — Убери от меня свою гребаную руку, пока она не стала единственной частью, которая от тебя осталась, — рычит он, его гнев разливается в воздухе от его угрозы.
Профессор Эймос пожимает плечами, на его губах появляется подобие улыбки, когда он становится выше под пристальным взглядом Рейдена. — Как человеку, мне угрожали гораздо худшим. Теперь, если ты закончил, я хотел бы узнать, не нуждаетесь ли вы в какой-либо помощи. Но следи за своими следующими словами, потому что, если ты меня расстроишь, я вообще не смогу помочь.
— С чего ты взял, что можешь нам вообще чем-нибудь помочь? — Кассиан прерывает его, скрещивая руки на груди и пристально глядя на Эймоса сверху вниз.
Простым пожатием плеч он отпускает руку Рейдена и отряхивает свой кремовый плащ. — Вы пытаетесь выбраться отсюда?
— Что заставляет тебя так думать? — Спрашиваю я, сбитый с толку, и он пожимает плечами.
— Я человек. Может, у меня и нет магических способностей, но я не тупой. Адрианну Рейган только что выпроводили из кампуса, и вы вчетвером боролись за ее внимание с самого начала, — парирует он, заставляя Броуди усмехнуться.
— Пожалуйста, не было никакой борьбы. Мы отлично умеем делиться, да будет тебе известно. Кроме того, не с самого начала. Для меня, возможно, но этим придуркам нужно было время, чтобы наверстать упущенное. Некоторым, возможно, все еще нужен дополнительный толчок, но мы добиваемся своего. Итак, как, по-твоему, ты можешь помочь?
— Я знаю, где хранится настоянная реликвия, которая удерживает магию изоляции на месте.
— Какого черта ты не начал с этого? Пошли, сейчас же, — рычит Рейден, широко разводя руки в смешанном чувстве гнева и разочарования, когда профессор разворачивается и устремляется к кабинету Боззелли.
— Неблагодарные придурки, — бормочет Эймос себе под нос, почти не пытаясь оставить это при себе, пока мы спешим за ним.
Заходя в кабинет Боззелли, ее нигде не видно. Находиться здесь без ее присутствия неловко, но профессор, похоже, не возражает. Непринужденно, он обходит ее стол с другой стороны, бесшумно выдвигает третий ящик, прежде чем помахать маленькой реликвией в форме якоря.
— Как она может вот так там просто валяться? — Огрызается Кассиан, в замешательстве хмуря брови, когда меня охватывает неприятное чувство.