— Для тебя? Это не так. Для нас это имеет огромное значение. — Она засовывает руку в карман, вытаскивает маленький предмет в форме монеты и кладет его в протянутую ладонь Кеннера.
— Что я упускаю?
Она отводит взгляд, ее охватывает разочарование и раздражение. Когда становится ясно, что она не собирается отвечать, я смотрю на остальных. Точнее, на мистера Оренду. Кеннер будет чертовски самодовольным, и я не знаю, кто дядя Вэлли, но отпечаток его руки все еще горит у меня на щеке, так что я не обращаюсь к нему за ответами.
К моему удивлению, он натянуто улыбается и медленно приближается ко мне. — Последним центром наших судьбоносных партнеров была вампирша, что дало Холлоуэю силу контроля; теперь ты наполовину волчица, наполовину фейри. В комнате нет лидера фейри; контроль переходит к Кеннеру.
— Вы все еще зациклились на этом? — Спрашиваю я, моргая.
— На чем?
— На суженых?
— Конечно. Иначе, зачем нам тебя здесь держать?
Я пытаюсь отступить, когда он продолжает приближаться, но мне преграждают путь солдаты, все еще стоящие позади меня. — Неужели вы не усвоили урок в прошлый раз? — Я срываюсь с места, заслужив смешок от дяди Вэлли.
— Конечно, они усвоили. Отсюда дополнительные люди, магия, делающая тебя безсильной, и альтернативные рычаги давления.
— Рычаги? — Я повторяю, мое сердце пропускает удар, а пульс грохочет в ушах. — Какие еще рычаги?
— Это придет в свое время, — предлагает Оренда, доставая что-то из-за спины. — Но пока… — Его слова замолкают, когда он вонзает иглу мне в шею, вызывая стон из моего горла, когда я чувствую, как жжение разливается по моим венам.
Я связана, солдаты хватают меня, как будто ожидали его движения, делая меня бессильной перед его волей. — Что ты со мной делаешь?
— Делаю тебя максимально податливой. — Он поворачивается, не оглядываясь, шаркающей походкой направляется к краю комнаты и кладет шприц на стол.
Я чувствую головокружение, мои конечности плывут, когда я пытаюсь моргнуть, преодолевая дискомфорт.
— После твоего последнего задержания, который привел к преждевременной смерти моего брата, я решил, что лучше принять все возможные меры предосторожности, — заявляет дядя Вэлли, но я с трудом перевожу на него взгляд.
— Какие. Рычаги? — Я рычу, слова все еще звучат у меня в голове, и даже с моим затуманенным зрением я вижу, как зловещая улыбка расползается по его лицу от уха до уха.
— Конечно, приведите их сюда, — приказывает он, и я усмехаюсь.
— Если вы собирались накачать меня наркотиками, зачем было использовать рычаги давления? И вы собираетесь уточнить, с кем, черт возьми, вы меня связываете? — Выплевываю я, осознавая, что в моих словах есть невнятность, но, не позволяя этому встать между мной и ответами, которые мне нужны.
— Как я уже сказал, мисс Рейган, я не хотел закончить так, как мой брат. Я позаботился о том, чтобы были приняты все меры предосторожности.
Позади меня раздается шарканье, но я во власти солдата, удерживающего меня на месте, пока я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах. Я практически прижимаюсь к нему, горя желанием упасть на пол, пока вид двух человек, которых втаскивают в комнату, не заставляет меня быть более бдительной.
Мое сердце сжимается, боль и паника делают меня еще более обезумевшей, когда я смотрю на них.
Их рычаги — Флора и Арло.
Флора и Арло.
Рычаги.
29
АДРИАННА
П
аника в глазах Флоры отзывается глубоко в моих костях, в то время как ярость, исходящая от Арло, пульсирует в моих венах, заставляя меня избавиться от наркотиков, кишащих в моем теле.
Я несколько раз моргаю, пытаясь ясно видеть, хотя все, что я чувствую, вяло.
— Флора, — выдыхаю я, и мое сердце сжимается при виде ее водянистых глаз и красного, покрытого пятнами лица. Она плакала; даже в таком состоянии я это вижу.
У меня такое чувство, будто я телепортировалась обратно в то время, когда Нору использовали против меня, но сегодня что-то изменилось. Я не выберусь из этой передряги, как тогда.
— Ч-что бы они ни говорили, Адди. Не д-делай этого. Н-не делай этого. Ты меня слышишь? — От ее всхлипываний у меня скручивает живот, а нижняя губа дрожит. — Пообещай мне, Адди, — добавляет она, ее слова звучат тверже, когда она пытается заставить меня согласиться.