Была ли безнадежность в его голосе – или послышалось?
«Помните вашу клятву, Крониды…»
Кончилось, отступило.
Нюкта так руками и всплеснула, когда увидела нас: ой, как это она забыла предупредить? Беседовать с Эребом – это ж надо с навыком, а мы без привычки, но это ничего, вот у нее есть хороший укрепляющий настой, Геката варила, – мигом в себя придем…
Бледный до синевы Зевс молча потянулся за кубком. Жеребец ежился и тряс головой, будто пытался отогнать стаю летучих мышей.
Я стоял рядом и смотрел на братьев с недоумением. Поймал цепкий взгляд Нюкты, тоже сгорбился, схватился за кубок…
Отвернулся, чтобы выпить – и тут же попался в захват к Танату.
Убийца сжимал железными пальцами за плечи и ввинчивался в глаза взглядом, так, чтобы – до донышка, с отчаянием рудокопа, который идет к золотоносной жиле на глубине…
– Ты чего? – буркнул я вполголоса.
Убийца моргнул.
«Невидимка?»
«Не, Афродита бородой обросла и в черный гиматий оделась. А ты кого ждал?»
Разжал пальцы. Косой взгляд на мать – та сверлит взглядом.
«Никого».
«Совсем никого?»
«Или кого-нибудь. Всякое бывало».
– Сюда кто-нибудь когда-нибудь входил? – спросил я тихо.
Нюкта теперь хлопотала возле Жеребца: твердила, что он озяб, бедняжка, ванну предлагала…
– Входили… многие. Титаны и боги. Последним был Перс, отец Гекаты, он у нас правил потом, хоть и недолго.
– Входили – и…?
– Входили и выходили. Разными, – молчание. – Иногда.
Так и не понял: выходили иногда разными или просто иногда выходили, а иногда… А подробнее объяснять Убийца не захотел: качнул головой: «Не могу, не спрашивай», – всплеснул крыльями и исчез – как не было.
Нюкта опять проводила до Тартара, посетовала на дела, рассыпалась в благодарностях за такой визит. Посматривала недоуменно, но о чем мы там с ее мужем болтали – не спрашивала.
От Мома-насмешника удалось отвязаться на половине обратного пути: Посейдон только обмолвился, что вот, злой он чего-то кости бы кому переломать… а Мома уже как не бывало.
Шли и молчали.
Асфодели – хитрые глазки на бесконечных полях. Косятся-провожают. Дорога под сандалиями мелькает все быстрее.
– Жуть какая-то, – выговорил Посейдон. – Меня как льдом изнутри до костей… да придавило – до сих пор колотит. Ну, я сначала растерялся, а потом зубы сжал, поднапрягся – держался… Зевс, а ты?
Младший хмуро кивнул. Он ступал твердо, но зато на нем лица не было.
– Да, только меня жаром. Пришлось побороться. Аид?
Буркнул что-то невнятное – а что скажешь? «А я не заметил»? «А мне понравилось»?!
– Не впустую ли мы клялись? Эреб с его загадками…
– Это не загадки, – огрызнулся младший. – Тут все ясно.
– И?
– Что – и?! Что – и, я тебя спрашиваю?!
– О чем он говорил? Какое средство предлагал?
– Не все ли равно?
Торчит у дороги кипарис – одинокий и будто недоумевающий, что забыл здесь, когда собратья – по берегам Леты. Проходит мимо еще одна тень – знакомая с лица, может, из моих воинов, а может, встречались в бою.
В глазах у тени – стылое равнодушие.
– Как это – все равно? Да ведь если там – средство для победы, то нам бы в самый раз… Если это выход…
– Не выход, – отрезал Зевс. – Забудьте. Забудь, – это уже только мне. – Забудь и думать не смей, ясно?! Думать не смей!
Яростно подскочил, в прыжке облекся в перья, плеснули крылья, взлетел под своды подземного мира орлиный клекот, и тень огромной птицы растаяла впереди.
Значит, младший и впрямь догадался. Только вот разгадка оказалась не очень-то...
Посейдон посмотрел туда, где таял росчерк орлиных крыльев.
– Во как, – сказал со значением. – Ну так… того… пить будем у меня или с нимфами все-таки?
Да шел бы ты, брат… к нимфам своим. Отмахнулся. Слова Эреба и поведение Зевса – ладно, понятно… Взгляд Убийцы – вот что…
– Я вот все не понимаю – зачем он взял с нас эту клятву? – вдруг спросил Посейдон. – На что им Кронид на троне? Своих, что ли, у них там нет?
Вот что не так. Открытое предупреждение в глазах. И невозможность сказать подробнее – даже глазами.
– Кто знает – может, и нет. Меня больше волнует – почему Зевс так легко дал эту клятву….
Что ты смотришь на меня, брат, будто у меня за спиной белые крылья полощутся?!
Черногривый и правда смотрел. Странно искривил губы – будто хохотать хотел, да потом раздумал.
– Аид, тебе выспаться надо, что ли. Если уж я понял… Он поклялся, потому что клятва не имела никакого смысла. Крон собрал свои рати. Отбиться у нас не выйдет. А это, что Эреб сказал… додумался там Зевс, о чем речь, или нет, а только – тоже не выход. Понимаешь? Не сядет Кронид в мире этом подземном. И нигде не сядет. Вот дойдут они до Олимпа… а потом уже никто нигде не сядет. Ну так того… вино-то будешь?