Схватила планшет — Макс. Нет, нет, нет!!! Девять утра уже! Телепатец!
— Да? — ответила, подскочив к зеркалу и закатила глаза. Ужас! Кошмар! Макияж размазался, глаза — красные от крови, волосы сбились в колтун, одежда помята. Выгляжу как после хорошей попойки, вот только как объяснить Максу, что я вовсе не пила?
— Жива — уже хорошо. Надеюсь, причина стоящая?
— Не то слово! — и вот что ему сказать? Наврать с три короба? Очевидно, что рассказать о смертельном ранении Харви я не могу. Пришлось выкручиваться с полуправдой: — Я в больнице…
— Что с тобой?
— Не со мной. Мой друг чудом избежал смерти, — а что, правда ведь.
— Все отменяется?
— Ни в коем случае! Я не посмею тебя так подвести, Макс. Я профессионал и докажу это сегодня на выступлении. Дай мне час, пожалуйста. Нет, лучше полтора! Обещаю, ты не пожалеешь, что поверил в меня.
— Полтора часа, Аллевойская, иначе на сцену выйдет Тильда, — грозно рыкнул балетмейстер, а затем уже мягче, потому что говорил мой мужчина, а не босс: — Надеюсь, с твоим другом все будет хорошо.
— Я тоже на это надеюсь. Спасибо! Ты невероятный!
Отложила планшет, воспользовалась душем, привела в порядок лицо и волосы. Никогда так быстро не собиралась! Заглянула к Лоби, но ее не было на рабочем месте, наверняка отсыпается.
— Ты явно этажом ошиблась, морг ниже, — съязвила Марта.
— Смотри, чтоб самой туда не попасть!
Сама не ожидала от себя подобной грубости, но черноволосая чертовка просто достала! Она открыла рот и, пока вдогонку не полетело еще что-нибудь столь же приятное, унеслась в противоположную сторону, бережно прижимая к себе утку с чьими-то успехами.
Ворвалась смерчем в палату фета Сайонелла, который уже проснулся и просматривал что-то в планшете:
— Александрин. Доброе утро, как спаслось?
Неожиданное веселое настроение Оуэна совершенно выбило из колеи. Вчера из операционной он выезжал белее снега, а сейчас светился как новенький волар. Где-то здесь пустынный мертвоед сдох.
— Незаслуженно хорошо! Как Харви? — спросила, осторожно закрыв двери.
— Улетел по делам. Кстати, фетесса Лоуренс беременна не от него.
Я хмыкнула. Ну еще бы. Кто ж признается-то в таком?
— Действительно не от него, Александрин. Я не сплетник и непроверенные слухи распространять не стал бы.
— Это ничего не меняет. Что ж. Раз он уже по делам летает, значит, здоров и на тот свет не собирается. И то замечательно! А как ваше самочувствие? Сегодняшний вечер в силе? У меня настолько грандиозный сюрприз, что мое сердце разорвется, если вы откажетесь!
— Отчего же? У меня прекрасное, просто невероятное настроение и мне хочется провести этот день с тобой!
— Вот на счет дня, увы, не получится, но вечер — я вся ваша. Вы даже не представляете, насколько! — от радости я подскочила, хлопнула в ладоши и поцеловала фета Сайонелла в щеку.
— Даже не позавтракаешь со стариком?
Если найму волар, до Арт Палас доберусь минут за двадцать. Конечно, правительственным коридором было бы быстрее, но кто его знает, может, у меня уже нет своего волара? В общем, время на завтрак у меня было, а Лоби, которая решает подобные вопросы — не было. Кто ее сейчас подменял, я не знала, а потому по заданию фета Сайонелла заказала завтрак с ресторана на крыше и уже через пятнадцать минут мы кушали кашу, круассаны и пили кофе с пышной пенкой, оседавшей на верхней губе усиками.
— Поделитесь причиной своего отличного настроения? — поинтересовалась, отправляя в рот Оуэну ложечку овсянки с ягодами.
— Харви скоро сам тебе расскажет. А, если очень повезет, то и покажет.
Я замерла, соскребая с фарфоровой тарелки остатки завтрака, а затем, грустно улыбнувшись, поднесла к губам фета Сайонелла последнюю ложечку:
— Не думаю, что мы с ним еще встретимся. Между нами пропасть. К тому же, как он теперь будет участвовать в поединках? Ведь никому и дела нет, что соперник побывал в когтях аркха. Всем на это плевать. Борись или умри. Еще неизвестно, не насмерть ли с Кайлом биться будет.
— До победного, — Оуэн подтвердил худшие опасения и попытался сам взять кружку с кофе, но его пальцы дрогнули, и горячая жидкость расплескалась по белой скатерти.
— Ничего, я все уберу, — сердце тревожно сжалось и, чтобы не разреветься, я усердно вытирала коричневое пятно салфеткой. Абсолютно бессмысленное действие, но такое необходимое сейчас, чтобы не думать…