Мама с папой похоже уже смирились с мыслью, что могут в любой момент получить похоронку с моим именем. Может быть, Варя еще всплакнет немного да забудет, как старую игрушку. И все... Один патрон... Один выстрел... И все закончится... Как же коротка и беззащитна человеческая жизнь. И ее стоимость тридцать копеек... Именно столько стоит этот патрон...
Лязг затвора. Патрон упал на землю. Поднял и покрутил в пальцах латунный цилиндр. Всего одна такая штучка и больше ничего не будет...
Отщелкнул магазин, загнал в него патрон, вернул его на место. Щелчок предохранителя. Спрятал пистолет обратно. Да, все кончится. И все мои усилия пойдут прахом? Это будет означать, что эти ублюдки победят. Я им не могу позволить такого. Я стану аристократам. Вопреки всему. И буду честен, в первую очередь с собой.
Вытер слезы, вздохнул полной грудью и пошел домой. И так потерял много времени. Успею еще немного почитать перед сном.
Зашел в свою комнату. Девушки смерили меня взглядом. Они явно все поняли, но промолчали. Спасибо им за это. Гризли действительно везунчик, что смог себе забрать сразу двух таких. С такой опорой он действительно может покорять целые миры.
- Мы пойдем прогуляемся, - заявила Марта натягивая китель.
- Куда вы на ночь глядя? - удивился я.
- Хотим побыть с мужем наедине. Так что мы заберем его у тебя на время. Думаю, до утра нас хватит, на большее сил не будет, - проговорила Алиса.
Они что-то сделали, и Гризли проявился в мире. Только все таким же прозрачным. Однако девушки схватили его и покинули комнату. И что это с ними? Может какая-то годовщина? Ну там свадьба, день рождение? Ну и ладно, значит смогу побыть один. Сколько я уже не был на едине с собой? Все время ощущался Гризли рядом. А сейчас как будто бы пусто внутри... Или это не из-за того, что Гризли забрали? Эх, Варя-Варя, за что ты так жестока со мной? Даже сейчас умудряешься играться со мной...
Читать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Внутри было пусто и гадко. Улегся на свою шкуру. Лежу и смотрю в потолок. Снова достал пистолет. Рассматриваю его на вытянутой к потолку руке. И почему мне сейчас так гадко на душе? А может реально, они победили? Что если моих родителей уже нет в живых? Из-за этой гонки они решили отыграться на них? Вздохнул и посмотрел на телефон. Уже поздно звонить. Надо будет с утра позвонить. Узнать, как дела. Послушать их события. Как обычно умолчать о своих, чтобы они меньше волновались...
В дверь постучали. И кого это на ночь глядя принесло? Спрятал пистолет и поднялся на ноги. Открыл дверь.
- Прости что так поздно. Я зайду, - проговорила Зоя и зашла ко мне в комнату.
Я же просто отошел. Если она пришла убить меня сейчас, то я не буду ей сопротивляться. Пусть тогда и закончится история бравого капитана Мишани. Да, это будет грустная концовка. Не люблю такие книги...
Зоя встала у двери и закрыв ее оперлась на нее спиной. Мы стояли друг на против друга и молчали. Я просто не хотел говорить, а ей похоже было не решиться. Она смотрела на носки своих ботинок.
- Мишка, я знаю, что многое произошло с тобой. Знаю, что ты идешь к вершине. Вижу, как тебе тяжело. И понимаю, что дальше будет только хуже. Но сейчас... Мишка, ты уже на грани...
- И что с того? - вздохнул я, растирая лицо. Может все же пустить себе пулю? И все разом закончится...
- С того, что ты все держишь в себе и тянешь непосильную ношу. Я же... Я же хочу помочь тебе...
- И как ты себе это представляешь? - усмехнулся я. Мыслей уже не было. Была просто пустота и апатия. Всего тридцать копеек... Столько стоит моя жизнь.
- Мы будем вместе?.. - спросила она.
Я же вздохнул. Что за день признаний такой? Нет, похоже я пущу себе пулю в голову. Простите девчонки, но похоже, что я оставлю вашего супруга без тела. Может это поможет вам поместить его в другое?
- Зой, я не желаю тебе такой судьбы. Я иду сложным путем и не надо идти за мной. Тут будет только непосильная нагрузка, тяжелые испытания и боль. Боль от утраты, от ран. Я одинок на этом пути, и я уже смерился с этим. Я не хочу, чтобы ты испытывала такое.
Девушка посмотрела мне прямо в глаза. Вот только она не вела себя как Варя. Она не плакала и не расстраивалась. Наоборот, она смотрела недоуменно на меня.