Рис положил руку ей на спину и заставил Коринфию вдохнуть. Потом проверил пульс на шее. Его грубые руки были удивительно нежны. Когда он засучил рукава, чтобы исследовать ее раны, она издала слабый гортанный стон. Пиявки оставили по всей коже темные рубцы. Магс тихо каркнула, и даже Люк побледнел, что необъяснимым образом принесло Коринфии небольшое удовлетворение. Она отказывалась показать ему свой страх.
– Пиявки, а? Не мой метод. Но для крайнего случая сгодится. Это наверняка купило тебе немного времени.
– Она... она умрёт? – недоверчиво произнес Люк, и уставился на Коринфию.
– Может быть и так, – коротко сказал Рис. Желудок Коринфии сжался, но, по крайней мере, он говорил правду. – Все может быть. – Его белый глаз, казалось, зафиксировался на ней, и она, как ни странно, почувствовала будто он видит ее. – Странно для такой как ты. Предполагается, что ты не должна умереть, не так ли? – Он понизил голос так, что Люк не мог его слышать.
Коринфия не смогла ответить сразу. Он знал, кто она? Или кем она была. Она убрала его руку.
– Я была изгнана, – сказала она шепотом.
Он похлопал ее по руке и наклонившись прошептал в ответ:
– Такое случается с лучшими из нас.
Она хотела спросить, что он имеет ввиду – Рис тоже был сослан? Откуда? Но Люк шагнул к кровати. Она заметила, что он избегает ее взгляда.
– Ты бы не мог просто дать ей один из своих флаконов?
– А тебе не всё равно? – спросила Коринфия.
Люк не обратил на нее внимания.
– Ты должен что-то сделать, – сказал он Рису. – Ты говорил, что был целителем, верно?
Рис сдвинул фуражку и потер лоб, нахмурившись:
– Я не могу остановить действие яда, но мог бы попытаться замедлить его, – сказал он. – Мне нужно вернуться на плот. Взять там несколько щепоток и зелья.
– Я пойду, – сказал Люк поспешно.
Ты не знаешь, что искать, мальчик. Ты останешься здесь и присмотришь за нашей гостей.
Коринфия собралась было протестовать, но Рис уже повернулся и тяжело ступая вышел из пещеры. Магс полетела следом.
Люк по-прежнему избегал на нее смотреть, и между ними повисло неловкое молчание. Коринфия откинулась на подушки, не отрывая от него взгляда. Она чувствовала небольшую искру восхищения. Люк был смертным. Он путешествовал по Перекрестку и был засунут в этот ужасный мир солнца и пыли, и все же он был в порядке.
Она никогда не была высокого мнения о людях. Они были слишком слабы, их слишком легко можно было поколебать и сломить. Но Люк был стойким, как и она. Она почувствовала это в тот момент, когда увидела его на лодке. Это и потянуло её к нему, когда ей следовало бы сосредоточиться на своих задачах.
И это было то, что заставило ее засомневаться там, в порту.
Люк остановился перед огнем и стал ворошить дрова обугленной палкой, что была прислонена в углу. Коринфия знала, что это был предлог, чтобы избежать разговора с ней. Она поклялась, что не заговорит первой. Но когда тишина стала тяжелее, Коринфия не выдержала её веса. Она ничего не могла поделать, ей нужно что-то сказать – хоть что-нибудь, – но Люк заговорил первым.
– Ты умираешь. – Он по-прежнему стоял спиной к ней, но она услышала его отлично.
– Рис сказал, что может купить мне немного времени. – Неужели она на самом деле пытается успокоить его? Ему это нужно? – Яд не будет иметь значения, если я смогу просто вернуться домой. Там я смогу вернуть свои силы и...
– И попытаться убить меня снова? – Когда он повернулся к ней лицом, его глаза были холодны. – Ты пробовала уже дважды, но, возможно, третий раз будет успешным?
– Я просто следовала приказаниям, – сказала Коринфия и сразу же пожалела об этом. Слишком близко. Было запрещено обсуждать шарики и что они открывают. Исполнители не будут иметь никакой власти, если люди узнают, кто они и как они работают.
– Следовала приказаниям? – Повторил Люк. – О чём ты, черт возьми, говоришь?
Он быстро пересек комнату – очень быстро. Он был так близко, что она могла протянуть руку и коснуться его. От него вновь шел запас цитрусов и соли, и немного пота- и чем-то еще. Тем, что напоминало ей о Пираллисе. От этого ей захотелось уткнуться лицом в его шею и вдыхать до полного изнеможения.
Она стиснула пальцы в кулаки. Она растерялась. Ее мысли были как в тумане – вертелись, невозможно удержать. Это должен быть яд прокладывает свой путь по венам. Нахлынула волна тошноты, и она закрыла глаза, чувствуя разочарование и беспомощность. Как она могла выполнить свою последнюю задачу, когда была так слаба? Это было невозможно. Но это был провал. От этого зависело возвращение домой. Охваченная страхом, она пошарила по шее, проверяя медальон. К счастью, он по-прежнему был там, надежно спрятан под рубашку.
– Это не мое решение, – сказала она, отвернувшись. – Это все, что я имела в виду.
Он фыркнул:
– И что? Маленькие зеленые человечки приказали тебе это сделать?
Она повернулась к нему. Ей пришло в голову, что он насмехается над нею – думает, что она сумасшедшая.
– Я уже сказала, – произнесла она холодно. – Тебе не понять.
– Пожалуйста, – развел Люк руками. – Объясни мне.
Она не могла объяснить ему, не сказав, кем была. Что она делала.
– Я так и знал, – сказал он коротко. – Ты не можешь объяснить причину, потому что у тебя нет причины. Ты под своими порошками или чем-то таким? – Он прищурил глаза. – Эта женщина в автомобиле – которая погибла. Это ты, что ли?
Коринфия ничего не сказала. Секунду они смотрели друг на друга. Люк с силой выдохнул нечто среднее между фырканьем и смехом.
– А теперь ты пытаешься сделать сумасшедшим и меня, что ли? Похищаешь мою сестру? Затаскиваешь меня в это – место? – Он выходил из себя. Развернувшись вокруг, он пнул деревянный стул и отправил его в полёт через комнату.
– Я сказала тебе уже, – Коринфия тоже стала выходить из себя. В её груди вспыхивали то жар, то холод. Гнев. Она никогда прежде так не сердилась. – Я даже не знала, есть ли у тебя сестра.
– Ты лжёшь! – Слова прозвучали взрывом. Люк повернулся к ней лицом. Он потянулся за чем-то в задний карман – бумажник, – затем вынул старую помятую фотографию. Вдруг он наклонился, и на одно самое безумное мгновенье Коринфии показалось, что он собирается её поцеловать. Вместо этого он прихлопнул фотографию к стене всего в нескольких дюймах от ее головы. – Где она?
Коринфия замерла. На фото была девушка с длинной копной черных волос, зелеными глазами, слегка кривой улыбкой.
И татуировкой жасмина на внутренней стороне правого запястья.
Казалось, что комната перевернулась вокруг Коринфии.
– Я... я знаю ее, – прошептала Коринфия, сигнал тревоги вспыхнул в ее голове. Неверно, все неверно. Слишком много совпадений.
Или никаких совпадений не было.
Челюсти Люка сжались. Он отстранился и сунул снимок обратно в бумажник.
– Я так и знал.
– Нет. Я видела ее. Я пыталась ей помочь, но... – Она покачала головой. Она вспомнила вспышку жаркой паники, внезапно охватившей ее, когда она рубила цветок, захвативший девочку. – Я не знала, что она твоя сестра.
– Скажи мне, как ее найти. – Голос Люка снова стал холодным.
В голову Коринфии пришла идея. Это был риск – он мог узнать, и даже наверняка, что она не была смертной. Но она не могла оставить его в таком состоянии – когда он смотрит на неё с ненавистью в глазах.
– Я могу показать тебе, – сказала она, облизывая губы, которые снова стали сухими. – Принеси мне ту чашу с водой. – Она указала на тележку, которую оставил Рис.
Несколько долгих секунд Люк смотрел на нее, прежде чем пройти к столику у кровати. Он осторожно поставил чашку перед Коринфией, затем выпрямился и скрестил руки на груди. Очевидно, он до сих пор думал, что она – как он выразился – под своими порошками. Сумасшедшая. Ещё одно человеческое слово.
Ну и пусть. Она сделает ему такой подарок, она покажет ему.
Коринфия расстегнула одну из хрустальных серёжек, которые чудом еще оставались на месте, и острым кончиком проколола указательный палец. Люк негромко протестовал. Набухла крошечная капелька крови. Коринфия покачала ею над водой, морщась даже от этих незначительных усилий. Так она была слаба.