– А что насчёт твоих приказаний? – Спросил Люк.
Коринфия выдержала его взгляд. Ей нужно добраться до Пираллиса, восстановить силы, чтобы она смогла выполнить свою последнюю задачу, но Люк никогда не возьмёт её с собой, если будет думать, что она снова попытается убить его. – Я не смогла бы навредить тебе сейчас, даже если бы захотела, – сказала она. Это не было прямым ответом на его вопрос, но и ложью это не было.
Он смотрел на неё, пока она закрывала медальон и прятала его назад под рубашку. Его взгляд был непроницаем.
Глядя на него, пытаясь определить, о чем он думает, она внезапно вспомнила, как впервые увидела библиотеку – резные деревянные полки, в которых было так много слов, так много сообщений, закодированных и непрочитанных, так много вещей, которыми люди чувствовали, что должны поделиться друг с другом. Это был первый раз, когда у нее появилось желание заплакать.
Расстояние между ними, казалось, сократилось. Она почти чувствовала его дыхание на своей щеке. Никто не шелохнулся, пока росло напряжение, вибрируя между ними. От напряжения сдавило грудь, ее легкие усерднее заработали, впуская и выпуская воздух.
– Это не значит, что я доверяю тебе, – сказал наконец Люк. Он резко повернулся и вышел из пещеры, будто боясь, что может взять свои слова обратно.
Коринфия выдохнула. Итак. Решено.
Рис откашлялся, чтобы предупредить ее о своем присутствии, слабая улыбка криво перечертила его лицо. Он прошёл вглубь комнаты и поставил поднос. Затем накапал содержимое маленького пузырька в стакан воды:
– Это не заставит яд прекратить свою работу, – сказал он, взбалтывая смесь, – но это замедлит процесс. Может, даст вам достаточно времени... – он замолчал и передал ей стакан, его белый глаз глядел не мигая.
Если бы она не знала, она бы поклясться, что Рису известно, что она собирается сделать.
Она хотела было объяснить, но передумала.
– Спасибо, – сказала она, глотая горькое содержимое стакана. Потом колеблясь, тихо сказала:
– Я... не принимаю вселенских решений. Им не до меня, вы знаете. – На мгновение она почувствовала волну грусти, так как никогда не сможет открыться Люку. Никогда не сможет открыться никому.
Это слово было – одиночество.
Рис потянулся и сжал её руку:
– Впереди у вас тяжёлое путешествие. Я не завидую. Но только помни – это плавание – испытание, не так ли?
Коринфия кивнула, хотя не совсем поняла, что он имел в виду.
– Возьми это, – сказал он, помещая второй крошечный пузырек в её ладонь. Флакон был того же цвета, что и жидкость, которую он только что ей дал.
Грудь Коринфии туго сдавило:
– Спасибо, – сказала она, стараясь подобрать слова. – За всё. – девушка уже чувствовала себя немного лучше. Она откинула одеяла и сумела встать. На секунду перед глазами поплыли тёмные пятна, но они быстро рассеялись. Она улыбнулась-ей в голову пришла идея: сняв вторую хрустальную серьгу, она зажала пару в ладони Риса.
– Это вам, – сказала она. Ей хотелось о многом расспросить, откуда он родом и почему был сослан, и был ли он своего рода Хранителем для этой планеты, как Миранда в Мире Людей. Но мысли о Миранде сдавили грудь грустью, и она не смогла произнести этих слов.
Он поднял серьги к свету. Магс запрыгала вверх-вниз на своём насесте, испустив несколько возбужденных пронзительный криков.
– Красиво, – произнёс он задумчиво, когда хрусталь яркими бриллиантами рассыпал по стенам разноцветные огоньки.
– Вы можете... вы действительно можете видеть? – Спросила Коринфия.
Рис улыбнулся:
– Я вижу умом, – сказал он, – этого достаточно.
– Да, – согласилась Коринфия и сжала его мозолистую руку.
Рис кашлянул:
– Вам это пригодится, – сказал он своим обычным грубым голосом и протянул ей пару изношенных кожаных башмаков и плотный холщовый мешок. – Путешествие через горы – суровое испытание. Ночами бывает сильный мороз, так что я собрал несколько вещей, которые могут понадобиться во время перехода.
Коринфия сунула ноги в башмаки и зашнуровала их. Они были немного великоваты, но это не имело значения. Затем забросила на плечо мешок.
– Ты готова? – Люк стоял у входа в пещеру. Его рот был сжат в линию. Коринфия кивнула.
Она была готова.
Из другой ниши в стене Рис вытащил сложенный лист бумаги и передал его Люку:
– За горами, на расстоянии дня ходьбы, есть река тьмы, которая бежит в двух направлениях. Ходят слухи, что это портал, хотя сам я никогда не пытался им воспользоваться. Карта приведёт вас прямо к нему, если вы будете придерживаться направления.
– Спасибо, – сказал Люк. Коринфия ничего не сказала. Она уже высказала свою благодарность – хотя высказанных слов и чувств недостаточно.
– Надеюсь, вы оба найдёте то, что ищете, – сказал Рис. – Безопасного путешествия, друзья мои.
Коринфия чувствовала, что Рис долго ещё наблюдал за ними, после того как они вышли из пещеры, долго после того, как они в очередной раз появились на фоне раскалённой добела земли палящего солнца. Она была благодарна, что Рис ничего не сказал Люку, не сказал ему, кто она такая и что она должна делать.
Даже при том, что он знал – а он должен был знать, – что их путешествие может закончиться только одним способом.
Глава 13
– Я знал, что найду тебя здесь. – Голос был низким, скрипучим и знакомым.
Миранда не обернулась. Она даже не шелохнулась, продолжая смотреть на композицию искореженного металла и сухих ветвей, корявыми руками тянувшимися к небу. Это должно символизировать взрывающуюся звезду.
Грубая поделка. Звезды, когда они взрываются, гораздо более изящны, более обширны и мощны, чем это можно было выразить в скульптуре. Тем не менее, это был своего рода памятник, именно поэтому он ее волновал.
Два солнца прокладывали дорожку в сторону ржаво-красного горизонта.
Миранда сгребла горсть коричневых лепестков и бросила в воздух. Они сразу же завертелись, подхваченные порывом сильного ветра. Одним движением руки направила разноцветный поток за край утеса. Лепестки разлетелись в разные стороны.
Так же, как мы.
– Ты рискнул появиться здесь, рядом со мной, – сказала она наконец, чуть склонив наклонив голову, признавая его присутствие.
Затем она зачерпнула горсть красной грязи. -Напоминает песочные часы, если смотреть как она бежит сквозь пальцы.
Время истекает.
Этот мир был почти мертв. Жара изматывала, беспощадные солнца выжгли почву до состояния безликой красной пыли. Это было ужасное место, и Миранда с неожиданной горечью подумала, что скорее уничтожит всю вселенную, чем будет сослана сюда снова.
Я никогда не ленился следовать правилам, – ответил Рис, опускаясь рядом с ней. Бутылки звякнули в его куртке.
Миранда позволила себе улыбнуться. Химик. Когда-то Рис был очень могущественным – Контролёром ветров и Взрывателем миров. Но срок его пребывания в этом мире и отдалённость от Трибунала, взяли своё. Это вытягивало энергию, волю из них обоих. Их могущество уменьшилось. Это была естественная участь таких как они – медленное, мучительное рассеивание, как комета исходит вся пылью, пока летит сквозь пространство.
Он выглядел старше, чем она его запомнила. Более усталым. Радикалы могут объединяться с другими силами хаоса и крепнуть, гореть пылко и ярко. Таков был Трибунал. Как черная дыра в пространстве, они образовывали плотную энергию, постоянно наращивающую их могущество.
Но Рис отверг всё, чтобы спасти её жизнь. Он повернул время вспять, чтобы спасти её, но цена была очень высока.
Это съедало Миранду каждый раз, когда она его видела, вот почему она избегала Землю Двух Солнц. Вкус вины был горьким, как вкус самой пыли. Иногда казалось, что она действительно может увидеть своё предательство, словно это парящая между ними физическая форма. Все изменилось после того, как она решила направить свою лояльность в сторону Форда, чтобы работать с ним.