– Ну так что?- сказал Люк. – Они... как бы выгнали тебя или что-то в этом роде?
Коринфия кивнула. Он подождал, пока она всё обдумает. Когда она не ответила, он добавил, – Тогда почему ты так сильно хочешь вернуться домой?
Она повернула голову, чтобы взглянуть на него. Тонкая линия появилась между ее бровями. -Там ... безопасно. Другие места причиняют боль.- Она нахмурилась, и он понял, что ей было трудно выразить чувства словами. -Когда я впервые попала в Мир Людей ... на Землю ... мне было больно все время. Теперь это больше, чем боль. Но в Пираллисе я чувствую силу и тепло. Словно я принадлежу ему.- Она посмотрела вниз на свои руки. -Это мой дом.
Дом. Лишь одно слово вызвало боль в его животе. Сколько раз он мечтал вернуться домой, в тот, каким он был раньше? Когда он был маленьким? Он бы уткнулся головой в свою подушку и кричал бы, пока горло не охрипло, но это ничего не меняло.
Люк потёр лоб. Он пытался соединить кусочки истории Коринфии.
– И чтобы вернуться туда, тебе нужно... сделать определённые вещи? Так ведь?
Снова, Коринфия кивнула. Она взяла горсть той странной хвои, и бросила их одну за другой в огонь.
Люк облизнул губы. Он почти понимал, но не был уверен, хотел ли.
-Такие как убийства людей?- Должно быть, это было действительно хорошее место для проживания.
– Я никогда никого не убивала,- яростно сказала она. – Я лишь... я помогаю. Я создаю несчастные случаи. Вы называете их авариями, так или иначе. Совпадения. Случайные события.
Люк подумал о том, как он впервые увидел её: машина, женщина, лежащая на руле, то, как она убежала. Как только значение её слов обрело смысл, ему показалось, что он болен. Он закрыл глаза и снова открыл.
– Ты пыталась меня убить,- сказал он.
– Это первый раз, когда мне приказали убить,- сказала она, и какое-то мгновение казалась озадаченной. Нет. Даже больше. Сердитой.
– Почему? Я не особо важен, так зачем убивать меня?
Коринфия подняла руку и просунула под коленку.
– Я не знаю почему.
– Если ты не знаешь почему, зачем ты тогда это делаешь?- Это было как ведение мяча вниз по полю так быстро, как только он мог, не видя при этом цели. В чем был смысл?
-Как можно выполнять приказы, если ты в них ничего не понимаешь?
Смысл не в том, чтобы понимать,- непринуждённо сказала она. – Смысл в том, что так должно произойти. Это суждено.
– Та женщина в машине, она была заданием?- он приготовил себя к ответу.
– Да.
Он был рад, что она признала это. Это было необычного рода облегчение. И что-то ещё стало ему ясно. На вечеринке Карен, она была столь уверена на судне, будто она точно знала, куда идти. Она также говорила с Майком. Он видел её.
– Ты свела Карен и Майка, так ведь?
– Да,- сказала она, на этот раз мягче. – Мне жаль на счёт этого.
Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Дело было в том, что он не сильно сердился по этому поводу.
– Я также совершала и хорошие поступки,- сказала Коринфия. – Прелестные вещи. Дни рождения, и встречи, и открытия... Я приносила людям счастье. Вашим людям.
– Как на счёт тебя?- спросил Люк, не зная, откуда возник этот вопрос. – Ты была счастлива?
Коринфия повернула к нему. Вопрос определённо удивил её. Пламя осветило её глаза великолепными красками – нити серебра и золота, тот дикий тёмно-лиловый оттенок, и на секунду он почувствовал себя так, словно он потонул в её глазах, потерялся в них.
– Я ... Я не знаю,- шёпотом ответила она. – Я никогда не задумывалась об этом.
Она выглядела совершенно беззащитной, абсолютно потерянной. Одинокая во Вселенной – пришла вдруг Люку на ум фраза. Он не знал, откуда он взялась. Не задумываясь, он взял обратно её руку в свою.
Было так приятно касаться её.
Слишком приятно. Он почувствовал прилив адреналина, дыхание сбилось, будто он пробежал спринтерскую дистанцию. Все вокруг них, казалось, вихрем умчался прочь. Осталась только она – ее глаза, ее запах, мягкость ее губ. Ее кожа пылала под его пальцами, и после секундного колебания, она ответила на его прикосновение и закрыла глаза. Другой рукой он обвил её талию и почувствовал мягкую полоску тела чуть выше джинсов.
Они оба глубоко дышали. Тепло распространялось между ними. Коринфия поколебалась, но затем прошлась кончиками пальцев по его подбородку, по его скуле, шее.
– Я никогда... – сказала она.
– Никогда что? – Он едва мог дышать. Он умрет, если не поцелует ее.
Она покачала головой. Затем её лицо расслабилось, она улыбнулась и, наклонившись ближе, просто положила голову на сгибе между его шеей и плечом.
Он взял её под ноги и передвинул себе на колени. Девушка положила руку ему на грудь, прямо над сердцем. Он не хотел двигаться, боялся, что она отстранится. Хотел пойти дальше, но не хотел выглядеть настойчивым.
Они были так близко к... что? Что, черт возьми, он делает? Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.
Дюйм за дюймом она продолжала проникать в его разум, заставляя забыть кем была. В каморке Риса она лишь задела его рукой и заставила его тело трепетать. Она, наверное, даже не подозревала, какое воздействует на него! Но он ощущал его каждый раз, когда она оказывалась рядом.
В то же время, он не был уверен, что может доверять ей. Она пыталась убить его. В первую очередь она втравила его в эту неприятность.
В сознании всплыл этот ужасный образ Жасмин – пойманная жутким цветком, опутанная извилистой лозой. Чувство вины захлестнуло его волной.
– Коринфия?
Она подняла голову. Он отстранился на пару дюймов, чтобы не утонуть в этих глазах – глазах, которые заставляли его забыть, кто он и что делает.
– Мне нужно увидеть Жасмин. Мне нужно знать, что она в порядке.
Коринфия не колебалась. Она наклонилась в сторону, где на расстоянии вытянутой руки лежал мешок, что дал им Рис, и подняла его. В нем была фляга воды.
– Держи руки чашечкой.
Он подчинился. Она выплеснула струйку холодной воды. Он знал, что позже они, возможно, будут ощущать нехватку воды и могут пожалеть, что использовали её для этих целей, но единственным, что сейчас имело значение, была Жасмин.
Не отрывая взгляда от Люка, Коринфия протянула руку вдоль его спины и вынула из его заднего кармана нож. У него перехватило дыхание. Теперь у неё был нож. Но она была так слаба, ее руки дрожали. Она не сможет убить его, даже если захочет.
Коринфия просто уколола кончик своего пальца и аккуратно, не спеша, положила нож рядом с ним, затем провела рукой над его ладонями и позволила капле крови упасть в воду.
Затем сложила свои руки под его ладонями. Его кожу покалывало, будто сквозь нее пустили слабый электрический заряд. Он всматривался в поверхность воды, но ничего не происходило.
На лбу Коринфии выступили капельки пота, её дыхание стало прерывистым.
По воде пробежала зыбь, как по поверхности крошечного озера, и, наконец, появился образ Жасмин. Она по-прежнему лежала внутри цветка, но теперь в ней произошли изменения. Под кожей синюшного оттенка стали видны толстые вены. Его желудок перевернулся.
Коринфия вскрикнула и резко упала вперёд. Люк выпустил между пальцев воду и поймал девушку прежде, чем она упала бы на землю.
Ее трясло. Он чувствовал, как дрожь сотрясает ее.
– Коринфия? – Резко запульсировала кровь, барабанной дробью отдаваясь в ушах. Он обнял её, энергично растирая ей руки.
Её глаза раскрылись и медленно сфокусировались на нём. Она покачала головой.
– Мне очень жаль, – прошептала она. – Было трудно её найти.
Ужас просочился в его мозг:
– Это нехорошо, верно?
– Я могу увидеть живых, но... – она не закончила, и он не мог знать наверняка, что она имела в виду.
Жас умирает.
Люку захотелось вскочить и в ту же секунду припустить вниз по склону в темноту. Захотелось разобрать всю вселенную по кусочкам, пока он не найдёт её. Но он знал, что это было бы идиотской – смертельной западнёй. Его руки налились свинцом. Он не спал почти двое суток. Всё, что ему было нужно – это несколько часов сна.