Лукас выкрикнул её имя, и она увидела его через плотную завесу сгустившегося дыма, карабкающимся по изогнутой балке. Стены тряслись, и лестница стала отделяться от башни. Она схватилась за перила, затем, подтянувшись, миновала смертоносный конец провода, перепрыгнув через него. Девушка приземлилась при этом больно ударившись, но она сделала это. Люк метнулся к ней и сорвал с её плеч свою куртку. Он стал хлестать ею вокруг. Пламя лизало ткань, разгораясь все сильнее и сильнее, пока не охватило её всю. Коринфия смотрела широко раскрытыми глазами.
Башня сильно покачнулась, бросив её на Лукаса. Он крепко прижал девушку к груди, прикрывая своим телом. Большая шестерня над ними оборвалась и рухнула, вонзившись в лестницу.
Всё вокруг них, да и и сама Кинестезия, разваливалось. Металл скручивался и стонал от хаотических подвижек. Провода под напряжением жужжали и потрескивали; вокруг творилась вакханалия ликующих ведьм.
Это место было пульсом Вселенной, сохраняющим всё вокруг в отрегулированном и взаимосвязанном состоянии, и оно разваливалось. Все миры переплетались, пожирая друг друга, чтобы сохранить всеобщий баланс. Коринфия содрогнулась при мысли о последствиях, вызванных этим и распространяющихся вокруг, словно рябь по воде.
Они пробились к вершине башни, где на задней части фасада, ниже часов, была узкая платформа. Лестница подходила к платформе снизу, но люк не открывался. На него упали обломки. Наконец, резким толчком Лукасу удалось его открыть, и они взобрались на узкий выступ из рифлёной стали.
– Что теперь? – крикнул он сквозь хаос звуков.
Воздух был тяжёлый от чёрного едкого дыма. Глаза Коринфии щипало, она подтянула воротник рубашки, прикрывая им рот. Горячий дым обжигал легкие и она надрывно закашлялась.
– Что мы ищем? – спросил Люк. Согнутой в локте , покрытой черной копотью, рукой он прикрывал нижнюю часть лица. Чуть выше запястья была опасная на вид рана.
– Аномалии. Разрывы в шаблоне! – закричала она. Как неподвижная, застывшая на ветру одежда. Дерево с синими листьями. Или река, текущая в двух направлениях...
Но сколько они ни озирались, не увидели ничего, что могло бы показаться нелепым. На секунду Коринфии показалось, что она разглядела под решеткой, на которой они стояли, движущуюся фигуру... но затем взрыв снова потряс всю башню, Люк растянулся спиной на узкой площадке, и Короинфия всё своё внимание сосредоточила на нём. Она схватила его за руку и потянула вверх в тот момент, как толстый черный провод заплясал в воздухе над головой, извиваясь, словно змея, разбрызгивая искры и зажигая огоньки в темных лужицах масла.
Они застряли позади циферблата. Именно тогда она увидела это: гигантский винт, на который были насажены часовая и минутная стрелки, было не обычный – крестообразный, – его торец имел прорезь в форме замочной скважины.
Коринфия вспомнила про ключ, который дала ей Миранда. – «Он должен быть отсюда.»
Она сорвала с шеи ключ, но ладони вспотели, и он упал на пол. Она юркнула за ним, пытаясь нащупать, ослепшая от искр и дыма. Сердце бешено колотилось. Она отстранилась от боли, вызванной глубоко врезавшимся в локти и колени ребром решетки. Люк что-то закричал, но из-за шума она не смогла разобрать что.
«Спокойно,» – сказала себе Коринфия. Моргая от дыма, режущего глаза, она вслепую шарила рукой по решетке, когда почувствовала под пальцами скольжение. В этот момент зрение прояснилось. Она увидела, как цепочка дёрнулась вниз через решетку – так быстро и резко, словно её потянули снизу.
Ключ чудом остался в правом зажатом кулаке. Должно быть, он сорвался с цепочки. Она встала, рука дрожала так сильно, что первые две попытки вставить его в замок оказались неудачными. Люк положил свою руку сверху, придерживая её. Вместе они повернули ключ.
Вместо того, чтобы вращать стрелки, ключ повернул весь циферблат. Он вращался с неприятным скрежетом и остановился вверх ногами, с двенадцатью внизу и шестёркой вверху, перед тем как распахнуться, словно дверь.
Ветры Распутья показались почти уютными по сравнению с тем местом, где они только что побывали. Коринфия стояла задыхаясь, глядя на спокойный бирюзовый свет и чувствуя запах облаков, неба.
Оглушительный стон прозвучал над ними, и башня начала рушиться, складываясь в себя. Кинестезия разваливалась. Коринфия понятия не имела, что это значит для остальной Вселенной, но понимала, что это было плохо. Очень плохо.
Девушка вытащила ключ из замка, когда пол под ними сместился. Ключ кувыркаясь полетел вниз, исчезая в дыму.
– Пошли! – крикнул Люк.
-Всё это моря вина...
Это была её последняя мысль, перед тем как вся башня над ними рухнула.
Глава 16
Люк толкнул Коринфию и бросился вслед за ней из башни как раз перед тем, как та рухнула.
Затем вдруг башни не стало, их окружало вращающееся ничто, ветра и течения. Он нащупал её руку и крепко сжал. Хотя, казалось, у них под ногами ничего не было, – они не падали.
Люк открыл глаза. Они оказались в мире тумана. Всё было размыто серостью. Невозможно было ничего увидеть более чем на несколько футов в любом направлении. Они могут находиться на горе или в глубине каньона, и никогда этого даже не будут знать.
Коринфия сжала его руку, словно хотела сказать, что услышала его мысли. И несмотря ни на что, Люк был благодарен, что она нашла его. Более чем благодарен.
В причудливом мире двух солнц он заснул, прижавшись телом к Коринфии, погрузив лицо в её волосах. Она казалась удивлённой – и несчастной, подумал он – от истощения, от её желания уснуть. Но вскоре она расслабилась, и она лежали вместе, его рука вокруг её, её голова на его плече, пока первые лучи утренней зари не осветили небо. Очнуться, держа её в его руках, оказалось слишком приятно – практически правильно, словно она была создана для того, чтобы спать, прислонившись к его согнутому телу. Он никогда не чувствовал подобного, будучи с Карен – или с кем-либо другим.
Коринфия была абсолютной незнакомкой, а он рассказывал ей о вещах, которыми ни с кем более не делился. Он и Карен были вместе более трёх месяцев. Но он никогда не мог открыться ей касательно своей семьи. Он никогда не хотел.
С Коринфией, это казалось правильным.
Что и послужило той самой причиной, по которой он решил уйти.
Но когда Коринфия была рядом, он не был так напуган – и так одинок.
Тонкий, туманный палец отделился от небытия и скользнул по направлению к ним. Как лозы растения, завитки тумана обвились вокруг их ног, взбираясь выше. Ноги Люка покалывало; было похоже, будто его куда-то тянули.
Люк шевельнулся и туман растворился.
– Что это, чёрт возьми, за место?- спросил он.
– Я не знаю,- сказала Коринфия. – Я никогда не видела его в шарике.
Люк уже собирался спросить, что она имела в виду, но Коринфия его отвлекла.
– Смотри.
Туман перед ними немного прояснился, и там возникла скалистая дорожка, простирающаяся вдаль. По мере того, как они продвигались по ней, земля тихо осыпалась в ещё большую пустоту.
Тропа была узкой, и им приходилось идти по одному. Он чувствовал пылкое дыхание Коринфии на своём затылке, бывшее острым контрастом прохладе тумана.
Каждый шаг наводил на Люка всё большую панику. Они потерялись, а Жасмин умирала. Но им более ничего не оставалась кроме, как продолжать движение вперёд, в неизвестность. Пути назад не было; туман поглощал всё позади них, и тропа исчезла.
Коринфия положила руку на его плечо, чтобы остановить его.
– Подожди.
Его волосы на затылке встали дыбом. Он обернулся лицом к ней.
– Что такое?
Её глаза были широко раскрыты.
– Прислушайся.
Люк закрыл глаза и сконцентрировался. Сперва, ему показалось, что он слышал лишь шум ветра, трещащему по невидимым деревьям. Но по мере того, как он слушал, он начал различать отдельные слова. Шёпот. Голоса.