- Отток энергии большой. Хранитель Тритинопсиса - мужчина, очень вредная помесь демона с друидом. Непонятно, как так быстро одемонился, - голос Октавии звучал едва слышно. - Всё это время сочиняла ему легенду, про то, как люблю своего пёсика, а его украли злые люди и увезли в его мир. Просила помочь вернуть. А этот, не знаю, как назвать, был недоверчив, хмыкал, кое-как упросила. Рей, поедешь на Дионий, выйди в пески, подальше от людей, покричи Абшуга и жди в ближайшем месте, он найдёт тебя сам. Это всё, больше ничего не могу. Простите, если мало, - и она исчезла.
- Ну, это тоже хлеб, - и Агард отправился на выход, Рей за ним.
Через пару дней Рей, как и условились, был у пещеры бабушки Миланды, где встретился с Гербертом и Клео. Там они решили, что ждать больше нечего и решили выдвигаться в путь, к дому Тары. Гном решил взять с собой пару мечей.
- А что? Буду искать клиентов. А вдруг и, взаправду, торговлю налажу?
- Ага, если мы сделаем то, что хотим, и они узнают, а я думаю, они пронюхают, то ты как раз торговлю и наладишь, - развеселился Рей, - в каталажке, в лучшем случае, а в худшем, у Пресветлого в гостях.
- Торговлю везде можно наладить, - философски заметил Герберт, - главное подход правильный найти, - он провёл рукой по подбородку и разулыбался, - а у Пресветлого небось самые лучшие условия.
- Ага, только я бы на твоём месте не торопился проверять.
- Так кто же возьмёт туда раньше времени? Там же конкуренция за лучшие места, - и хитро посмотрел на Рея.
- Да понял я тебя, понял, так и скажи, очередь занял, жду, когда подойдет, - и Рей, усмехаясь, пошёл строить портал до столицы, а там и подруга Клео недалеко.
Миланда.
Миланду перевели во дворец. Приставили к ней пять служанок. Девушки лопотали на каком-то неизвестном для Миланды языке, пытаясь при помощи махания рук и непрерывных поклонов о чём-то ей сказать. Миланда смотрела во все глаза на этот зоопарк, пока в глазах у неё не началось мельтешение. Она пыталась их успокоить, говорила, что не надо ежеминутно бить поклоны, всё было бесполезно. Наконец, ей стало казаться, что ещё чуть-чуть, и она сама встанет напротив, залопочет на непонятно каком языке и начнёт бить поклоны в ответ. Раз - за матушку, два – за батюшку, три – за сестрицу.
- Тьфу, - плюнула в сердцах Миланда, - стоять, - крикнула, разозлившись.
Болванчики, слава Всесветлому, остановились. Секунду стояла тишина, служанки смотрели на неё, она, прищурившись, на них.
- Вон, - произнесла Миланда зловещим тоном, - пошли вон отсюда, - и указала на дверь.
Девушки проследили за движением руки, и уставились на палец, потом перевели взгляд на дверь и снова посмотрели на неё. Пока молчали. Миланда пошевелила пальцем, заверещав что-то опять, они устремились к двери. Дверь захлопнулась. «Тишина, - с облегчением подумала девушка, - наконец-то, блаженная тишина».
Не успела она додумать, дверь распахнулась опять, пропуская вовнутрь пузатое нечто. Миланда сразу и не поняла мужчина это или женщина. Это было нечто в расписном кричаще жёлто-красно-зелёном наряде. Широкие шёлковые шаровары, сверху диковинная рубашка и жилет, всё разукрашено украшениями, каменьями, на каждом пальце по кольцу, а то и по два. На голове диковинно намотанная ткань, украшенная бусами в несколько ярусов. «Никак простынь намотал, - посетила Миланду мысль, - никак не меньше, а бусы, видать, там разбросаны были, вот и намотались на голову. Иначе как объяснить такое количество». Присмотревшись внимательно к лицу, девушка всё-таки опознала мужика.
- Ой, держите меня люди добрые, - уже вслух сказала она, - не тяжело?
- Что? – тоненьким голосом уточнил колобок.
- Столько носить, - пояснила Миланда, стараясь не рассмеяться.
- Первый раз вижу такую неучёность и неучтивость, - обиженно засопел колобок.
- Ух ты, а наверно учёность и учтивость определяется количеством метров на голове?
- Каких метров? Вы вообще здоровы или нуждаетесь в лекаре? Это тюрбан на моей голове, мой народ носит такие головные уборы, - нравоучительно, поднеся палец к голове, произнёс колобок. - И я, между прочим, старший евнух в гареме.
- Старший ев…, кто? – переспросила Миланда.
- Не старший ев…, а старший евнух и ты должна меня слушаться, - и колобок, подбоченясь, пошёл на неё, напирая пузом.
- С какого перепугу? – удивилась девушка, отступая от него. – Я слушаюсь только умных и достойных, - она пятилась всё дальше и дальше от сопящего обладателя круглого пуза, напирающего на неё.
- За неповиновение у нас запирают в темницу измененных, - зло прищурился евнух.