Лилиан как-то вся сжалась и подобралась.
- Да, Лилиан, да. Но я не пойму, что с тобой?
- Не поймёшь? Да, Рей? Ты и не поймёшь. Это не ты же в рабстве! И не твой народ умирает от голода! Как же тебе меня понять? – Лилиан кричала в голос.
Рей недоумённо смотрел на неё, не понимая, причём здесь Миланда. Друидки отошли от пса и стали обходить Рея с Гербертом с разных сторон. Абшуг вдруг вздыбил шерсть и зарычал. Герберт переводил взгляд с одних на других, не зная, что предпринять. В воздухе запахло недобрым.
- Я что-то действительно тебя не пойму? – Рей старался говорить спокойно. Его тьма привычно заструилась по венам, готовая ринуться в бой. – Сначала ты готова становиться на колени, а теперь ты готова уже наброситься, не разбираясь и ничего не зная о ней.
- Она хочет отменить действие артефакта, - бросила ему в лицо Лилиан.
- Кто? Миланда? – Рей недоумённо уставился на неё.
- Подождите, подождите, - Герберт поспешил к ним. - Я слышу вы о моей девочке?
- О какой это твоей девочке? – закричала Олеандра.
- Да тихо вы все, - рявкнул Рей, - садимся за стол и разговариваем. И уберите ваши ножи, не надо так явно махать ими, а то можете пораниться.
Друидки переглянулись, фыркнули, но ножи убрали, и всё же пошли к столу. Уселись, уставившись друг на друга, прожигая взглядами. Лилиан поддержали моментально, даже не разбираясь. Олеандра не отставала от других, прожигая мужчин враждебным взглядом, словно и не было ничего с гномом. Рей интуитивно почувствовал, взглянув на хмурого мужика, что Герберт не на шутку обиделся. Тишина затягивалась, никто не хотел начинать первым. Абшуг, успокоившись было, когда все пошли к столу, опять вздыбил шерсть и вдруг пронзительно залаял. Для огромной с телёнка собаки у него был пронзительно высокий и тонкий голос, поэтому он очень редко лаял, словно знал о своём изъяне. Его ранее в таком исполнении слышал только Герберт, который часто навещал Миланду, для остальных это был шок, а потом друидки начали смеяться. Первая улыбнулась Лилиан, и мгновенно расслабились все остальные женщины.
- Ну, всё, Рей, - подняла руки Лилиан, - твой пёс меня добил, я, сдаюсь, и готова слушать.
Рей повернулся к Герберту, положил руку на его согнутый локоть, слегка сжав.
- Давай ты сначала, ты её знаешь лучше, поверь мне, так надо.
- Мне тяжело говорить с вами о ней, кто, не зная Миланды, увидел в ней врага, - Герберт говорил тяжело, через силу. Олеандра сидела, сцепив руки в замок, и уставившись на них. – Я знаю её лет с семнадцати, - продолжил гном, - когда её, изгрызенную гематитовыми собаками, нашла моя давняя и очень хорошая знакомая, оказавшаяся её родной бабушкой. Мы десять лет учили её всему, что знали, и оберегали от демонов. Мы думали, что они её потеряли, но стоило только выпустить её из ущелья, как они схватили её. Миланда очень честная и открытая девушка, не способная на подлость, и что это за артефакт, она хорошо знает, и ни за что не предаст своих, а вот обмануть демонов, может рискнуть. Почему мы здесь, вы, наверное, сами догадались. Мне больше нечего сказать, и я не собираюсь ни перед кем оправдываться, - он выразительно посмотрел на Олеандру, но та не поднимала глаз, всё также смотря на свои руки.
- А ты, Рей? Какое тебе до всего этого дело? – Лилиан выжидательно смотрела на мага. Он промолчал пару секунд, а потом, как в воду, прыгнул.
- Я её люблю.
Лилиан вздохнула, отвела от него взгляд.
- Это всё объясняет, - тихо промолвила она, - ночью уйдёте, я думаю, Абшуг вам теперь поможет, выведет к дороге. Скажите, как было, напали лучники, вы сбежали, поплутали по пескам, нашли пса, он вывел, вам поверят.
- А вы? – вдруг спросил Рей, внимательно следя за ней.
- А что мы? – она безразлично пожала плечами. – Мы уйдём, дальше не ваша забота, - она, как-то тяжело поднялась из-за стола. - Пора собираться, меняем место проживания, это засветили, - сказала она, обращаясь к друидкам, те быстро поднялись и, не говоря ни слова, пошли выполнять приказ. Только Олеандра замешкалась на доли секунд, а затем буркнув: «Прости», - умчалась следом за остальными.
Рей переглянулся с гномом.
- Ночь будем ждать? – спросил у него Рей.
- Думаю, не стоит, если нам здесь уже не рады. Знаешь, чего никак не могу понять, откуда у них информация, что Миланда дезактивировала артефакт? Ерунда какая-то, - и гном ещё что-то бухтя себе под нос про пустоголовых друидов, пошёл собирать свои вещи. Минут через десять они готовы были в путь, свистнули пса, одиноко лежащего у стола, и, пожелав друидкам успехов в их нелёгком деле, ушли. Никто их не останавливал.
Слава богам, коридор они миновали без особых происшествий, лишь один раз шорохи и возня с писком из бокового ответвления известили их о какой-то схватке, но, ускорив шаг, они благополучно миновали это место. От входа ещё несло жаром, и они присели у стены, ожидая, когда спадёт жара. Прошло ещё часа три, прежде чем зной пошёл на убыль, и тут из глубины коридора вдруг стали доноситься едва слышные звуки. Рей медленно поднялся, вглядываясь в темноту, Герберт потихоньку изготовил арбалет, лишь Абшуг продолжал лежать, как ни в чём не бывало, глядя вглубь коридора, и помахивая хвостом. Рей указал жестом на пса, Герберт пожал в ответ плечами. Через минут десять стала понятна реакция собаки. Из мрака вынырнули две женские фигуры. Герберт медленно опустил арбалет. Перед ними остановились Лилиан с Олеандрой.