Потом Герберт принёс первый камень, необыкновенный лазурит, от него исходили чистые и яркие линии. И они стали делать артефакт, помогающий находить железные жилы в горах. Миланде ужасно нравилось этим заниматься, они с гномом облазили все окрестности, разыскивая месторождения и связывая их линии с лазуритом, до тех пор, пока камень не напитался их энергией и не стал активироваться вблизи подобных.
К сожалению, у Герберта не всегда была возможность возиться с ней, и в свободное время ей приходилось гулять вдвоём с Абшугом и самой рассматривать окружающий мир.
Через пару месяцев Герберт принёс короткие клинки, лук со стрелами, и метательные ножи, и сообщил, что пора учиться владеть этим оружием, и так как раны зажили, неплохо было бы заняться своей физической подготовкой.
И начал гонять Миланду. Определил ей маршрут, по которому нужно бегать, показал озеро во впадине, предложив, пока тепло плавать, принёс две гирьки и показал, что с ними делать, чтобы укреплялись мышцы на руках, показал, как отжиматься.
Миланда с огромным удовольствием стала бегать каждый день, для неё, выросшей в лесу и бегавшей там постоянно, это вообще не составило труда. Тело, после долгого лежания, жаждало движения.
Герберт основным своим занятием давным-давно избрал кузню, он не только сам ковал оружие, он обожал им пользоваться, и оно платило ему тем же. Всё оружие, созданное им, пело в его руках. Гном чувствовал и видел его своим особым зрением, потому и создавал удивительные вещи. Он сказал, что научит Миланду защищаться от нападающих, чтобы она не чувствовала себя беззащитной.
- Но самое сильное оружие это ты сама, запомни это, девочка. Никакое оружие не поможет и не защитит, если нет внутри стержня.
Герберт, как и все гномы, виртуозно владел топором, он мог спокойно вертеть его в руках, подкидывая и ловя, словно он воздушный, а мог резко бросить и горе тому, кто оказывался на пути, летящего оружия. Миланде он показывал, как надо правильно метать ножи, и Миланда смотрела, открыв рот, как нож, словно в масло, легко входил точно в цель, причём гном мог метать их и с завязанными глазами. И Миланда училась кидать ножи под его чутким руководством. Но больше всего ей понравился лук. Она обожала стрелять, натягивая тетиву, слышала, как та рвётся освободиться и стрелы радостно поют ей, вырываясь в полёт. Очень быстро девушка научилась попадать в цель, но это не остановило её, она тренировалась снова и снова, с каждым разом усложняя себе задачу, и теперь повсюду носила с собой лук и колчан со стрелами. Она не охотилась, считая, что нельзя убивать диких животных, словно причисляла себя к их братии.
Абшуг не отходил далеко от Миланды во время тренировок. Он подрос, теперь это был крупный пёс, но был всё такой же лохматый и белоснежный и радостно потявкивал, как будто щенок, поддерживая каждое попадание, он словно незримая тень всегда присутствовал поблизости. Миланде всегда казалось, что нет причин для беспокойства, в горах всё тихо и спокойно, и только Абшуг знал почему. Герберт, слушая девушку, ухмылялся и поглядывал на защитника, а тот делал вид, что не причём.
Одно время Миланда бродила совсем одна, но вскоре познакомилась с некоторыми представителями гномьей семьи. Гномы присматривались к подопечной Герберта, словно оценивали, а какая она поближе? Но прошло совсем немного времени, и девушка стала частой гостьей в их поселении. Но больше всего девушку манила кузня. Она обожала ходить туда, наблюдая, как греется, начиная светиться, металл, как легко стучат молотками гномы, выбивая снопы искр из яркого жёлто-оранжевого мягкого железа. Вначале, стоило только тонкой фигурке нарисоваться в проёме двери, и степенные бородатые мужики замолкали, боясь что-нибудь брякнуть. Постепенно все привыкли, и Герберт только успевал поругивать кузнецов, забывающих, что они тут не одни, и отпускающих всякие, не всегда пристойные шутки. Миланда хихикала, а потом бежала к Клео пересказывать. Клео качала головой, а потом весело смеялась с девушкой. Постепенно Миланда приняла свою бабушку, и та стала важной частичкой её жизни, заменив ей и родных и подруг.
Клео учила её правильно летать, рассказывая, как можно парить в воздухе, не уставая, хоть целый день.