- Ты честно, сделаешь всё?
- Честно. Кстати, может скажешь, как мне тебя звать?
Она смотрела на него, прекрасно понимая, что он всё же добился своего. Она больше не видела в нём врага, и даже стала к нему постепенно привыкать, хотя ей этого совсем не хотелось. Но, вздохнув, поняла, что он, как это не прискорбно звучит, прав, если она хочет, чтобы у драконов был шанс, то должна попробовать заняться драконьими яйцами, она своя, они могут её принять. Но для этого она должна общаться с Истихом, а значит, этот ужасно привлекательный мужчина будет рядом с ней каждый день, и ей, как не крути, придётся с ним общаться, что ей, ой как, не нравилось.
- Нордания, - ответила она, поморщившись. Всё-таки не очень приятно сдаваться.
- А я Истих, - официально представился он, хотя она точно знала, как его зовут, - и я рад, что ты согласна, - демон в душе ликовал, он сейчас одержал очередную важную победу. Одна стена крепости пала. А он хотел завоевать её всю.
Она чуть-чуть поела, и когда он сказал, что пора домой, расстроилась. Ей не хватало неба, вольного ветра и простора. Замок на неё давил своим стенами. Она тосковала по своим крыльям, ей так хотелось взлететь в небо птицей, и улететь за линию горизонта. Он успокоил её, пообещав вернуться на скалу в ближайшее время. Когда подошёл к ней, чтобы подхватить на руки и лететь назад, девушка сжалась и отшатнулась от него. Истих удивлённо поднял брови.
- Нордания, что не так? Я же принёс тебя сюда. Что теперь-то случилось?
- Я тогда не сразу поняла, что это ты меня несёшь.
- И…? – протянул он, ожидая ответа.
- Я…. То есть…, ну, я просто не знаю насколько это прилично, - засмущалась Нордания.
- И это говорит женщина, которая запросто держит в руках меч, стреляет из лука и под страхом смерти не встаёт на колени, предпочитая быть битой кнутом.
- Это разные вещи, - запротестовала девушка, - одно дело биться и совсем другое добровольно подпустить тебя к себе.
- Я настолько тебе противен? – синие глаза демона потемнели.
- Ты это знаешь Истих, зачем каждый раз спрашиваешь?
- Хочу услышать.
Она опустила голову, потом обхватила руками лицо и стала тереть виски.
- Нет, это невозможно, ты что мазохист? Ну ладно, хорошо, - она посмотрела прямо ему в глаза. - Получай, демон, сам напросился. Если бы ты не был тем, кто разрушил мой мир, убил родных, я бы может в тебя и влюбилась, но сейчас…. Нет! Послушай, отправь меня к другим пленным женщинам. Зачем я тебе? У тебя куча красивых женщин, которые любят тебя и хотят быть с тобой.
- Ты что никогда не думала о том, что можешь спасти мир?
- В смысле? - не поняла девушка. – Что ты опять придумал Истих?
- Ну не хочешь перевоспитать меня? – он абсолютно не отреагировал на её бурное высказывание.
- И долго думал? Как маленькая антилопа перевоспитает волка? С ума сошёл? Слушай, ну что ты во мне нашёл? Зачем, а…?
- Помнишь, я принёс тебе цветы, они росли почти на вершине, где вокруг был ледник и толстый слой снега. А они всё равно пробились к солнцу. Я тоже всё время задавался этим вопросом, что в тебе есть такого, что меня постоянно тянет к тебе. На прекрасную оранжерейную розу ты никак не похожа, а потом понял. В тебе есть стойкость и сила духа, и нежная прелесть тех цветов, что так поразили меня, они ведь умудряются цвести там, где даже расти-то по сути невозможно, а они ещё и столь прекрасны.
- Истих, ты сейчас что нагородил? Послушать тебя, так я росла, по меньшей мере, на леднике. Я выросла в прекрасных условиях, окружённая заботой и любовью своих родителей.
- Значит, тебе повезло, а я рос в бездне. Мою мать разодрал тригауд, когда мне было три года, она пыталась спасти нас и погибла. Отец, чтобы кормить меня и ещё семерых детей, постоянно уходил на охоту. Из всех нас выросло двое: я и старшая сестра. Да и та вскоре умерла от какой-то неизлечимой болезни. Отец, похоронив дочь, стал брать семилетнего меня с собой на охоту, страшась лишиться последнего ребёнка. Прятал меня, где-нибудь поблизости, приказывая не высовываться, но это было не про меня. В восемь я взял в руки меч и с тех пор сроднился с ним, - он замолчал и отвернулся, смотря далеко вдаль своими необыкновенными синими глазами. – Я люблю бывать здесь, - немного помолчав, добавил он, - отсюда можно смотреть на небо, тогда оно, кажется ниже, чем есть, и иногда у меня возникает чувство, что я вижу их всех, где-то там, далеко в небесах. Ладно, не обращай внимания, - усмехнулся он и словно натянул на себя другую личину, - летим, или прислать за тобой стражников, чтобы перенесли, раз уж вдруг стала меня стесняться?