— Теперь, — сказал Крокетт, — подведем предварительные итоги.
Они сидели в затемненном баре, убранном под английский постоялый двор, с витыми медными рожками, хлыстами и охотничьими гравюрами. На одинаковом отдалении друг от друга у стойки красного дерева сидели три замужние дамы в мини-юбках, ожидая джентльменов, которые не были их мужьями. Крокетт пил «Джек Дэниелс» с водой, Мэнникон потягивал «Алекзандер», единственный алкогольный напиток, который он переносил, потому что этот напиток напоминал молочный коктейль.
— Первое преимущество, — сказал Крокетт, — отсутствие мыльной пены. Огромное преимущество — если вспомнить про все эти загрязненные реки. Тебя будут чествовать как национального героя.
Мэнникон даже вспотел от удовольствия.
— Первый изъян, — продолжал Крокетт, заказывая очередной «Джек Дэниелс». Он пил быстро. — Первый изъян — остаточные кольца. Преодолимая трудность, должно быть.
— Это вопрос времени, — забормотал Мэнникон. — Используя различные катализаторы, мы могли бы…
— Возможно, — сказал Крокетт. — Преимущество второе. Отчетливое сродство, правда непонятного характера, к желтым живым организмам. Пока что мы можем говорить наверняка только о мышах. Последние эксперименты подтверждают эту гипотезу. В любом случае ты сделал открытие. Интерес к веществам с различным химическим сродством к различным организмам не ослабевает. Определенно это успех. Тебя можно поздравить.
— Но мистер Крокетт, — сказал Мэнникон. Он еще сильнее вспотел от удовольствия, услышав такие слова от человека, который был лучшим на курсе в МТИ. — Это, должно быть…
— Называй меня Крок, — сказал Крокетт. — В этом деле мы оба повязаны.
— Крок, — растроганно повторил Мэнникон, думая о «ланче».
— Изъян второй, — сказал Крокетт, принимая из рук официанта новый «Джек Дэниелс». — Похоже, раствор ядовит для тех организмов, к которым он проявляет сродство. Вопрос: а является ли это свойство изъяном?
— Это меня… ну… и беспокоит, — выдавил Мэнникон, думая о восемнадцати окоченевших мышиных трупиках в запертом холодильнике.
— Отрицательное воздействие иногда оказывается не чем иным, как замаскированным положительным воздействием. Зависит от точки зрения, — сказал Крокетт. — Жизненный цикл заключает в себе созидание и разрушение. Всему свое место и время. Об этом не следует забывать.
— Да, — покорно согласился Мэнникон, решивший про себя, что забывать об этом и правда не следует.
— Если взглянуть с коммерческой точки зрения, — размышлял Крокетт, — вспомни ДДТ. Или миксоматоз. Оказался бесценным в Австралии, которая кишмя кишела кроликами. Да и эта золотая рыбка мне не нравится, совсем не нравится.
Они позаимствовали золотую рыбку у секретарши, рядом со столиком которой стоял большой аквариум, и в двенадцать пятьдесят шесть поместили рыбку сначала в чистый раствор «Флоксо», а затем в раствор Мэнникона. И хотя никак нельзя было сказать, что золотой рыбке нравился «Флоксо» — она стояла на голове на дне сосуда и вздрагивала через каждые тридцать шесть секунд, — но все же она не погибала. В растворе Мэнникона золотая рыбка испустила дух за двадцать секунд. Ее поместили в холодильник вместе с восемнадцатью мышами.
— Нет, — повторил Крокетт. — Не нравится мне эта золотая рыбка, совсем не нравится.
Они посидели в молчании, быть может сожалея об участи золотой рыбки.
— Подведем итоги, — сказал Крокетт. — Мы располагаем веществом с необычайными свойствами, которое нарушает динамическое равновесие связующих молекул жидкости при нормальных температурах. Производство его смехотворно дешево. Неорганические компоненты присутствуют в нем в ничтожных количествах, что практически не позволяет их идентифицировать. Высокотоксично для некоторых организмов, безвредно для других. Еще не знаю как, но, чует мое сердце, из всего этого можно сделать деньги. У меня предчувствие… Есть одна контора, где можно… — Он умолк, как бы сомневаясь, стоит ли доверить свои мысли Мэнникону. — Желтое, желтое, желтое. Что же есть такого желтого, что кишмя кишит, как кролики в Австралии? Найдем ответ на этот вопрос — дело в шляпе.
— Ну, — сказал Мэнникон, — уж теперь, я думаю, мистер Паульсон повысит нам жалованье к концу года. По крайней мере премию к рождеству подбросит, а?
— Премию? — Крокетт впервые повысил голос. — Прибавку к жалованью? Ты рехнулся, парень?