— Полажу я с нею? С чего взял? Начнет она здесь нами командовать и свой порядок наводить, совать нос не только в наши дела, а и в жизнь. Указывать и обсуждать, требовать наряды. А когда нас до нитки вытряхнет, убежит к своим родителям.
— И с чего на нее взъелась? Она еще ногой к нам не вошла, ты ее грязью облила с ног до головы.
— Рано тебе жениться. Успеешь еще вонь пеленок понюхать, погуляй вольным, не спеши в семейную телегу впрягаться, она еще спину сорвет и душу ока-лечит.
— Ну, почему, мам? Мне уже прилично лет. Все друзья женаты, детей имеют и живут нормально, никто не жалуется.
— А ты интересовался, как им вкалывать приходится? Пусть честно скажут!
— Я и так все знаю о них. Секретов нет. Иным поначалу родители помогали, сейчас сами на ногах, стариков содержат. Матери внуков нянчат.
— Да как же я с ними справлюсь, коли себя обиходить не могу! — удивилась Катя.
— Но у Заремы тоже мать имеется. Речь вовсе не о тебе, — успокоил Мишка.
— Она ж девок выгонит. И я не только без денег, но и без дохода останусь.
— Мам, а как жили без них? Я тогда совсем небольшим был, а ты в грязи не заросла. Многому я тогда научился. Почему боишься с нами остаться, разве ты чужим нужнее или они лучше тебя досмотрят? Я так не думаю.
— Ты до ночи на работе, выходит, я целыми днями одна буду опять.
— Мы с Заремой на перерыв будем приходить. Потом она с работы вовремя станет возвращаться. Родни у нее хватает, найдется кому тебя приглядеть. Неужели я оставлю без ухода свою мать? Зря беспокоишься, я о том всегда помню и никогда не брошу. Я не Аслан и не отец! — лег Мишка в постель и вскоре уснул безмятежно. Ему казалось, что он провел разговор с матерью убедительно, доказал ей все, но та не уснула до утра, ее тревожило, на что станет жить ее семья, когда сын женится. Ее пугало будущее. Она боялась за Мишку, не хотела отдавать чужой женщине. Вся душа бабы противилась предстоящему, и Катя решила во чтобы то ни стало помешать женитьбе сына, отодвинуть ее на неопределенное время…
На следующий день, едва успели квартирантки уйти из дома, пришел Хасан. Он привел с собою девушку. Заглянул во вторую комнату, вздохнув, сказал:
— Наконец-то дышат без притона!
Только после этого он поздоровался с Катей и сказал:
— Привел невестку, жену для Мишки. Хватит ему в холостых мотаться! Уже не молодой, пора семью и детей иметь, а то уж люди смеются и спрашивают, может больной парень? Если нет, почему не женится? Свадьбу ему я за свой счет сделаю!
— Есть у него девушка. Вот диплом защитит, и поженятся. Уже все обговорено, — ответила Катя.
— Ничего не знаю и слышать не хочу! Женится на этой, какую я привел! Понятно? Она из хорошей семьи, из очень богатой. Отец воротила. Будете жить, горя не зная. Зачем Мишке жена старуха, какой больше двадцати лет? Этой семнадцать. За нее вы хорошо возьмете. Я с ее отцом все обговорил и украл девчонку с ее согласия.
— Ты с ума сошел! Уводи не медля! Как смеешь навязывать Мишке какую-то девку? Да если б она была путевой, разве решилась бы, не видя человека, дать согласье на замужество? Значит, она никому не нужна, что на нее никто не глянул! Вон отсюда! Ты не растил Мишку и не смей ему указывать! Ишь кобель, козел облезлый, приволок тут чучело из деревни, в невестки вздумал приткнуть какое-то пугало! Пшел вон вместе с нею, отморозок! Отец выискался! Геморрой овечий! А ну выметайтесь вон! — подошла к двери, цепляясь за стены, распахнула дверь настежь:
— Убирайтесь прочь из квартиры! Чтоб духом вашим здесь не воняло! — орала баба надрывно, так что соседи стали выходить из дверей на площадку.
— Дура набитая! Бандерша заскорузлая! Блядь престарелая! Устроила представленье. Знаю, боишься, что твой притон прикроем. Ну я до тебя доберусь, сука пузатая! Ты еще вспомнишь этот денек, гнилушка облезлая. Я все равно женю сына на ней. Не дам тебе испортить сына по дешевкам. И заберу его у тебя навсегда. Не увидишь его, придурковатая чума! — кричал Хасан, усаживая девчонку в машину. Катя из окна поливала его проклятьями. И только Лянка, забившись в ванной, не знала, что ей делать? Бежать из этого дома, но куда, ее нигде не ждали, а и здесь она никому не нужна, и ее могут выпереть отсюда с шумом и треском, обругав по всякому ни за что.
Но Катя, закрыв дверь, рассмеялась громко:
— Лянка! Где спряталась? Вылезай сюда! Как я козла выперла? Получил по самые муди! Ишь, сволочь, приволок какую-то падаль, да еще делает вид, будто осчастливил нас с сыном. Небось уже и приданое взял, себе занычил, не зря ж свадьбу за свои брался сделать. А то его не знаю. Он паскудник на халяву не бзднет. Распушил тут хвост, петух ощипанный! — кипела баба.