— Катя! Нам дают общежитие, но там плохо. Оставьте хотя б до возвращенья девчат, мы с ними договоримся! — просила Маринка.
А через неделю вечером приехала Юлька. Она позвонила в дверь и, еле протиснув чемодан и сумки, громко выдохнула:
— Привет всем! Вот и я нарисовалась, вся как есть со всеми своими потрохами! Кто тут по мне скучал? — подошла к улыбающейся хозяйке, поцеловала в щеки, обняла Мишку:
— Вспоминал хоть иногда? Иль посеял память?
Парень ничего не ответил, лишь спросил:
— Как отдохнула? Ездила на море?
— Ну да! Побывала в Евпатории, там не понравилось. Уехала в Солнечногорск. Это деревуха на пути к Симферополю. А девки наши у себя дома остались, не захотели на юг. И что думаете, они выиграли! Илон-ка и Вика вышли замуж! Вот так они меня обставили! Пока я искала хахаля на юге, эти мужиков откопали в своей деревне! Пока вернулась, Вика уже беременная! А Илонку увезли к родне — в горы. В общем, накрылась их учеба одним неприличным местом. Сорвали девок на лету, не дали получить образование. Ну кто они теперь? Дурки-недоучки! Нет! Я на такое не согласилась бы!
— А для чего хахаля искала? — напомнил Мишка.
— Для веселухи! Ну зачем мне сейчас мужик? Стирай, готовь ему, ублажай в постели, а что себе остается? И еще этот лох будет командовать, учиться мне или нет! Я на такое не согласна!
— Скажи, что желающего не нашлось, — осадил Михаил. И Юлька сразу скисла:
— Не обломился никто. Все верно, — согласилась тихо и тут же рассмеялась:
— Ладно, завтра Анжелка приедет. Мы с ней оторвемся по полной программе.
— О вас все лето спрашивали. И приезжали, и звонили, интересовались, когда приедете, — вспомнила Катя.
— Значит, ждали отморозки, помнили! — обрадовалась Юлька, увидев Дашку с Маринкой, познакомилась, обрадовалась им. А глянув на Лянку, спросила:
— А этот заморыш где валялся?
— О ней ни звука! Она наша головастик. Ее не цепляй! — предупредил Михаил, и Юлька поняла.
В этот вечер она долго рассказывала, как побывала на юге. Закончила она грустно:
— Если душой не кривить, так у нас еще лучше отдохнуть могла бы. И дешевле, и комфортнее. Все понимаешь, когда уже поздно. Вот теперь никогда не поеду в ту грязь и хамство. Цены на жратву улетные, а поел — из туалета не выйдешь, там и пропишешься. Хотя в столовую очереди, как перед концом света. На базар, как в музей ходишь. Все есть, но за один заход все деньги выложи, что на месяц с собой взяла. Тамошний люд совести не имеет вообще! Один отморозок пристал на пляже. Размечтался за мой счет в кабаке покайфовать. Но ни на ту дуру нарвался. Я его мигом раскусила и подналадила подальше. Да еще забрызгала всего. Ишь, «милый друг» выискался. Вздумал за мой счет поживиться. И теперь таких полно. Во, мужики пошли, присоски поганые! — возмущалась Юлька.
Она пила чай со слоеными пирожными, приготовленными Лянкой, и хвалила их:
— Какие вкусные! Настоящее объеденье! Где купили? Это она испекла? Ну и молодчина! С такими руками в девках не засидишься! Возьму тебя на каникулы в свою деревню, там замуж отдам! — хохотала девчонка громко. И бросилась к зазвонившему телефону, заговорила обрадованно:
— Да, это я! Сегодня приехала. Соскучилась по городу. В деревне тоска, вот и сорвалась пораньше. Нет, Анжела завтра возникнет. Других не жди, наглухо прикипелись в деревне, замуж повыходили. Да вот так, учебу бросили, не приедут, не жди больше. Илонка теперь послушная невестка и верная жена. Веселуха кончилась. Она не приедет в город! Да? Ну я рада, что тебе и меня хватит! Я пока свободна. Жду! — положила трубку и, подморгнув девкам, сказала тихо:
— Ждем гостей…
Они вскоре подъехали к самому окну. Мишка чтоб их не видеть ушел в спальню, следом за ним юркнула Лянка и только Катя не поспешила выйти из кухни. Она видела, как Юлька уговаривала Марину с Дашкой познакомиться с гостями, сесть за стол.
Поначалу в комнате было тихо. Едва слышалась музыка. Но вот голоса стали громче, увереннее, слышался раскатистый смех, звон бокалов, музыка теперь была оглушительной, и Мишка не выдержал, распахнул дверь в комнату девчат и онемел…
Маринка голая отплясывала на столе среди тарелок и бокалов. На ней не осталось ни одной тряпки. Девка, подвыпив, забылась и пошла вразнос.
— Заглушите музыку! Сбавьте громкость! Дайте нам отдохнуть, иначе всех во двор выброшу через окно! — возмутился Мишка, но его не услышали.
— Я вам говорю! — подошел ближе. И снова никто не обратил на него внимание.
Мишка сам выключил магнитофон, но Маринка продолжала плясать под хлопанье ладоней.