Хасан устал бороться за жизнь каждый день. Он делал все, чтобы удержаться на плаву, но судьба жестоко наказывала, выбивала почву из-под ног.
Человек сидит, опустив плечи, руки устало подрагивают. Как хочется хоть немного отдохнуть. Нет, ни на море, как иные счастливчики, хотя бы в саду возле дома. Но где там отдохнешь? Надо скорее накормить больного брата, перестелить ему постель, что-то поесть на ходу и снова бегом в мастерскую. Так все время. Ни пожалеть, ни посочувствовать некому. А для кого старается? Конечно для сынов! Самому уже давно ничего не надо. Уткнуться бы лицом в землю и больше не вставать никогда. Этого куска земли хватило б.
Человек сидит понуро. Ну почему приходится уговаривать своих сыновей помогать друг другу заработать свой кусок хлеба?
Дрожат руки от усталости и бед. А ведь и не упрекнешь Мишку. Он свою дорогу в жизни пробил сам, без его отцовской помощи. Хасан делал ставку на Аслана. Хотел из того слепить наследника, хозяина. Но и тут облом случился. Непонятно в кого удался старший сын; Но только ни в отца.
— Так ты поедешь к нему на выходные или мне смотаться к Аслану? — смотрит на Мишку, тот головой кивнул согласно:
— Мы уже договорились, — ответил скупо.
— Ты хоть в парикмахерскую зайди, постригись! Глянь, зарос как баран. На мужика уже не похож, волосы что у бабы, по плечам мотаются, — заметила Катя.
— Некогда. Нет времени. Да и в зеркало на себя не смотрю, ни до того.
— Эх, Хасан, все суетишься, мечешься, а надо тебе столько. Придет твой час, с пустыми руками уйдешь, как все. Зачем себя мучаешь и изводишь, успокойся. У тебя всего один живот, его шутя накормишь. Зачем надрываешься? — заметила Катя.
— Хочется, чтоб им что-то осталось, и жили б они светлее, легче чем я.
— Они тоже себя обеспечат, сами…
Хасан посмотрел на женщину задумчиво:
— Может ты права, — согласился тихо.
Он не задержался. Немного переведя дух, умчался в мастерскую и вскоре забылся среди машин.
А Мишка на следующий день, едва рассвело, поехал в горы, в далекое село, где еще в детстве пас отару овец, рос и мужал. Там он чувствовал себя мужчиной, ведь его никто не навещал, не помогал. Ему некому было пожаловаться, никто не стал бы слушать, как тяжело приходилось мальчишке. Через эти испытания прошли многие.
Мишка приехал в деревню, когда солнце уверенно осветило горы, а в домах все жители проснулись, каждый занялся своим делом, здесь даже дети не бездельничали. Одни бежали помочь взрослым пасти овец, другие уже спускались с гор с вязанками хвороста, иные несли воду, нянчили младших детей. Старухи здесь никогда не сидели на лавках. Они вставали раньше всех и ложились позднее других. У них никогда не кончались работа, дела, заботы. О болезнях и усталости даже вспомнить было некогда. Все умели и познали за свою жизнь. Часто умывались слезами и потом, редко радовались. Немного людей жило в селе. Потому друг друга знали наперечет. Увидев Мишку, приехавшего из города, никто не удивился. Его хорошо помнили и уважали. Порадовались, когда тот приехал на своей машине. Горцы не умеют завидовать. Они знают, если человек умеет работать, сумеет купить машину без проблем. Лентяи в горах не приживались.
— К Аслану приехал? — поздоровался с Мишкой седой старик и указал на горбатый склон в стороне от села. Там горы словно подпирали небо.
— Вон где Аслан сегодня! Мой внук его видел!
В этом селе у Мишки с Асланом жила родня. Потому в любое время тут можно было поесть и передохнуть. Здесь никто не трогал машину, оставь ее хоть у любого дома. Тут кормили человека досыта, давали отдохнуть с дороги и никогда не лезли в душу с назойливыми вопросами.
Мишка раздал конфеты детям, табак старикам. Коротко переговорил с ними, узнал все новости. И переодевшись в доме у тетки, пошел в горы, к Аслану, надев на плечи тяжелый, пузатый рюкзак. В нем все нужное, необходимое для пастуха.
Мишка поднимался легко. В последний раз он был здесь в прошлом году. Помогал отцу стричь овец. Весь отпуск здесь провел. Домой приехал, мать долго смеялась, слушая сына. Особо когда тот рассказал, как они спали с отцом в кошаре, среди овец:
— Блохи ночью заели! А тут спросонок повернулся на бок и нос в нос с овцой. Та с перепугу крик подняла. Я и вовсе забыл, что в селе нахожусь, как подскочил. Думал, девки прикололись, квартирантки наши. Ну и послал… Ей не понравилось, заметалась, других подняла. Тут и барана задела, он тоже спросонок рогами ее погладил по боку, а потом и меня достал. Я из кошары вперед задницей вылетел. С того дня не спал с овцами. В доме хоть и душно, зато безопасно. Никто рог в задницу не вставит, не будет овец ревновать.