Они сидят на кровати в окружении чёрного шелка и вырванных страниц, воздух становится сизым от дыма, и Луи делает последнюю тягу. Он наклоняется к Гарри и выдыхает ему в рот, слегка касаясь желанных губ. Этот шотган не должен быть таким волнительным и возбуждающим, но так и есть.
Гарри медленно разлепляет глаза, выпуская оставшийся дым и понимает, что ждал этого целую вечность. Он наклоняется ближе, пытаясь коснуться поврежденной кожи. Это вовсе не поцелуй, губы Гарри лишь слегка касаются рта Луи. Когда тот снова отстраняется, всё становится на круги своя, словно ничего не произошло.
На девяносто третий день Гарри видит Луи во сне: губы парня влажные, волосы взъерошены, он медленно стягивает с себя одежду, находясь в какой-то закрытой кабинке. Парень просыпается с неприятной влажностью в трусах и небольшой раздосадованностью. Ему стыдно, он трет лицо, чтобы убрать с организма посторгазменную негу. И это вовсе не должно значить то, что он хочет Луи. У них… всё сложно, запутано, даже отношениями нельзя назвать. И думать о Луи в таком ключе очень неправильно.
Остаток дня Гарри проводит на работе, работая над очередной статьей, настолько увлекаясь, что даже забывает об обеденном перерыве. Уже сканируя пропуск на проходной, он мечтает о том, чтобы дома его кто-то ждал. Наверное, в параллельной вселенной в его квартире какой-то симпатичный парень, налегке возящийся у плиты за приготовлением вкусного ужина. Они сели бы за один стол, наполнили бокалы белым игристым вином, насладились прекрасной едой, и возможно после благоухающей ванны с лепестками роз, уснули бы в обнимку. Но реальность жестокая, и вместо этого у него в душе лишь воспоминания о мальчике — тумане с первого этажа.
Луи не оказывается на лестничной площадке, да и Гарри слишком устаёт, чтобы ждать его. Он мог бы позвонить, но, даже спустя пять месяцев знакомства, они так и не обмениваются телефонами. К цветущей орхидее добавляются суккуленты и кактус, Гарри считает их тройкой супер героев, выживших при таких суровых условиях. Он поливает цветы должным образом и разогревает вчерашнюю пиццу, устроившись с ноутбуком на кровати. Серфинг по многочисленным сайтам приводит его на порнохаб, Гарри стряхивает крошки с джинс и устраивается поудобнее.
Его внимание привлекает заставка одного ролика, где находился парень в карнавальной маске. Стайлс расстегивает пуговицу на джинсах, предвкушая будущее удовольствие, затем нажимает на ссылку и разворачивает видео на полный экран. Лицо парня с видео все так же скрыто, загорелое тело украшает портупея с кружевами и металическими кольцами. Его видно лишь по пояс, но вскоре камера опускается ниже, где уже виднеется стояк через кожаные боксеры.
Гарри хитро ухмыляется и гладит свой член, вторя движениям актера. Тот начинает медленно стягивать с себя все элементы портупеи, и Гарри кажется знакомым татуировка бесконечности на руке.Ведь в мире не так много людей которые набивают одинаковые символы на свое тело? Парень остается в одной маске, и надпись «Это то, чем является»как никогда парадоксально становится смешной реальностью. Гарри едва ли успевает откинуть ноутбук в сторону, прежде чем рвота просится наружу, глаза щиплет от слез, а сердце от вопиющей несправедливости.
— Мне нужны были деньги, это было очень давно, — слова Луи звучат как непринужденная исповедь.
— Я не хочу знать, стоп. Давно? Хочешь сказать, что ты был ещё ребенком, когда занимался этим? — вопросы Гарри сыпятся один за другим.
— Ну, прости, что разрушил твое святое представление обо мне!
— Я не это имел ввиду.
— Ты даже смотришь на меня сейчас по-другому! Что? Прошла твоя влюбленность как по щелчку пальца?
— Луи, дай мне сказать!
— Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти, Гарри. Ты нихрена обо мне не знаешь. Всё, что ты смог, это сделать выводы из-за этого видео.
Гарри резко хватает Луи за предплечье, из-за чего он резко отдергивается
— Не смей меня трогать, никогдаслышишь!
— Луи, выслушай меня, пожалуйста. — Гарри остается у запертой двери и барабанит в неё что есть силы, а затем садится на коврик с надписью «Добро пожаловать» и продолжает ждать. — Я бы хотел сказать, что это не имеет значение, но не могу. Это словно снег на голову и поверь, что… Луи, я не силен в словах, ты же знаешь. Это не меняет ничего, мое отношение к тебе прежнее и мои чувства… — голос Гарри становится хриплым, рука безнадежно ползет по деревянной поверхности двери. — Прости, если обидел тебя, мне жаль, что всё так получилось и мне кажется, что я люблю тебя.