Он знает, что Луи сидит по ту сторону двери и по его лицу катятся слезы, орошая соленой влагой свитер. Почему, если они такие влюбленные, то такие несчастные?
— Не молчи.
— Я не знаю, что ответить, Гарри. Мне нужно сказать о том, что ты полюбил меня слишком быстро? Или, что ты заслуживаешь большего, нежели человека, который боится тебя даже коснуться? Или то, что нам нужно будет скрываться ото всех, потому, что этот чертов мир гомофобен? Пожалуйста, давай оставим всё как есть, пока нам обоим не стало достаточно больно?
Луи ждет чего угодно в ответ и чувствует, как его сердце просто раскалывается на части, и виной тому лишь он. В ответ лишь слышатся глухие отдаляющиеся шаги. Мальчик — туман снова наедине со своей болью, и теперь уже с безвозвратно разбитым сердцем.
Они не пересекаются еще двадцать три дня и это потому, что Луи отказывается от сигарет, перейдя на вейп. Он знает, что это маленькая победа и тяга становится всё меньше, а вот мыслей о Гарри всё больше. Луи бросает пакет в мусоропровод, как слышит стук в дверь, раздающийся с третьего этажа, какова вероятность того, что это квартира Гарри? Стук все сильней, после некой паузы вдруг раздаются тихие шаги, с этажа спускается женщина средних лет, на ней деловой костюм и маска беспокойства, она прижимает телефон к лицу и морщится, когда слышит звук автоответчика.
— Привет, Гарри. Не знаю, что с тобой случилось, ты не отвечаешь на звонки и дверь в квартиру заперта. Я беспокоюсь о тебе, перезвони пожалуйста.
Женщина кладёт телефон в сумку и спешит удалиться, даже не обратив внимание на Луи. В голову парня закрадываются сомнения, это вовсе не похоже на Гарри, он никогда не был затворником. Луи набирается смелости и подходит к двери соседа, вспоминая, где тот прячет запасной ключ, поэтому достает его из-под коврика и отпирает квартиру. В помещении сыро и пугающе тихо, не слышно шума телевизора или приближающихся шагов.
— Хаз, ты дома?
Из размышлений его вырывает влага ниоткуда впитавшаяся в подошву обуви, Луи медленно опускает глаза вниз и его охватывает ужас. Он видит повсюду красную жидкость, она лилась с соотвествующим звуком из ванной и кажется уже худшие ожидания парня становятся реальностью. Он набирает дрожащими пальцами номер спасательной службы и диктует им адрес. Тело Гарри обезображено многочисленными порезами, глаза закрыты, а кожа словно бумажный лист. Луи пытается держать себя в руках, сталкиваясь лицом к лицу со смертью, он перекрывает воду и подносит два пальца к шее, облегченно вздыхая, когда чувствует пульс.
Когда Гарри забирают, Луи не едет с ним в госпиталь. Он возвращается в свою квартиру, прощаясь с остатками самообладания, а затем выпускает чувства наружу. Квартира наполняется осколками посуды, разбитой мебелью, криками и звуками гнева, Луи хочет содрать с себя кожу, он так зол на Гарри, потому что, тот решает за них двоих. Но в тоже время убит, раздавлен, уничтожен увиденным. Кровавые реки плывут у него перед глазами, шепча о возможной утрате, цепкие пальцы смерти были так близко, что Луи буквально слышал её дыхание на губах.
Через неделю ему звонят из госпиталя, врач рассказывает о состоянии Гарри и просит забрать его домой. К тому времени Луи уже успокаивает себя и несколько раз прокручивает в голове будущий разговор. И дело не в том, что он скажет. Время действовать, причем решительно. Пора прощаться со страхами, фобиями, прошлым и начать все «с чистого листа». Он пополняет запасы продуктов в холодильнике и делает небольшую уборку в квартире Гарри, так же не забывая полить цветы.
До госпиталя он добирается на своем внедорожнике, снова окунаясь в воспоминания. Он никогда не признавался Гарри в любви, потому что в мире не существуют такие слова, которые смогут описать его чувства. Если бы это можно было назвать одним словосочетанием, то пожалуй, прыжок в пропасть самое подходящее, плевать на сентиментальных бабочек в животе или чувство полета, пусть этим довольствуются герои мелодрам, они с Гарри другие. И если бы всё не было так сложно, их наверняка ждал счастливый финал, как в любой сказке. Всё, что у них за плечами это — несколько цыганских поцелуев, вечера в прокуренном подъезде, одни грязные секреты на двоих и слишком тяжелый груз прошлого, давящий на плечи.
Луи подставляет лицо ветру и, остановившись на светофоре, поднимает голову, наблюдая за небом угрожающе серого цвета. Улицы усеяны пушистым снегом, слишком мало для начала полноценной зимы, но достаточно для такого маленького городка, который полным ходом готовится к грядущим праздникам. Отовсюду доносятся веселые мелодии, детский смех, магазины под завязку заполняются покупателями — вся эта атмосфера должна предполагать собой счастье и веселье, только не для Луи. Он ненавидит праздники, никогда не предает им значения, даже не поздравляет никого, видя в этом несуществующий смысл.