Через несколько минут он уже стоит у нужной палаты, слыша приглушенные голоса. Наверняка, это какой-то психотерапевт, который решает вправить Гарри мозги и найти истинную причину попытки самоубийства. Луи кивает головой в знак приветствия мужчине, который, наконец- то, выходит из палаты и видит парня, сидящего на кушетке. Его кисти перемотаны бинтами, под глазами тёмные круги, от былого солнечного мальчика не осталось следа.
— Привет, — удается произнести Гарри, прежде чем Луи залепляет ему пощёчину.
В его глазах мечут молнии, вся обида и злость, что копилась целую неделю, дает о себе знать. Чувств слишком много, и Луи не знает, что с ними делать, Гарри выглядит как побитый щенок, похоже понимая, что совершил глупость. Он встает с кушетки и вот уже открывает рот, чтобы произнести речь, как вдруг Луи просто бросается к нему, крепко обнимая.
— Зачем ты это сделал? Я чуть не умер, когда нашел тебя там, врач сказал, что ты был на волоске от смерти! Я ненавижу тебя, слышишь?! — слезы впитываются в пропахшую стиральным порошком футболку Гарри, и он прижимает парня к себе сильней, пользуясь моментом.
— Ты прикасаешься ко мне…- единственное, что он может произнести, словно не обращая внимания на произнесенную речь соседа. — Не боишься?
— Больше нет.
Уже в квартире Гарри Луи корпеет над ужином — он кладет на тарелки свежеприготовленную лазанью и ставит перед Гарри чашку с кофе. Они не разговаривают по дороге домой и даже сейчас неловкость между ними можно разрезать ножом.
— Зачем ты это все делаешь? — с неким недоверием спрашивает Гарри.
Луи проглатывает ком в горле и разворачивается к нему лицом, откладывая лопатку в сторону.
— Просто друзья должны заботиться друг о друге?
Брови Гарри взмывают вверх, и он качает головой в знак согласия, поджимая губы.
— Друзья, верно.
Они находятся на слишком большом расстоянии друг от друга, но это не мешает невидимому переключателю всё изменить. Луи нервно закусывает нижнюю губу, а Гарри медленно сокращает между ними расстояние. Плита выключается с соотвествующим сигналом, и Луи, делая шаг навстречу, обхватывает лицо парня и касается губ. Все происходит слишком медленно, чтобы быть реальностью, Гарри понимает, что они оба готовы, и дает этому случится. Он целуются с неистовой страстью, влажно переплетаясь языками. Гарри подхватывает парня за бедра, усаживая на столешницу и устраивается между его ног, он ласкает нежную кожу шеи, слыша в ответ тяжелое дыхание.
— Подожди, мне нужно тебе кое-что сказать.- волнительно произносит Луи, заглядывая в потемневшие от желания глаза парня.
Он знает, что тот не причин ему боль, доверяет ему всецело и полностью, но пора расставить точки над «і».
— У меня… я никогда этого не делал.
— Но видео?
— Всегда сам, всегда.
Луи широко распахивает глаза после бурного оргазма и вот уже жалеет от сказанном. Он не хотел признаваться в любви таким образом, когда Гарри глубоко в нём и лепечет снова и снова как обожает его. Их влажные тела переплетены в хлопковой простыни, и Луи не отказывает себе в удовольствии рассмотреть профиль Гарри. Каждая мелочь, каждая деталь дорога его сердцу: родинка на левой щеке, милые завитушки волос, глаза цвета малахита. Ресницы парня слегка подрагивают, когда тот наконец приходит в себя и, повернувшись к нему, сразу же улыбается, демонстрируя ямочки на его щеках.
— У меня рак.
Гарри меняется в ту же секунду, страх сковывает его тело, неужели счастье так зыбко? Сколько Луи осталось жить? Тысяча мыслей начинают роиться у него в голове. Он едва ли открывает рот, чтобы задать множество вопросов, как его перебивают.
— Я пошутил! Видел бы ты свое лицо!
Гарри толкает парня в плечо и облегченно выдыхает.
— Пиздец, ну и шутки у тебя!
— Что бы ты сделал, если бы это было правдой?
— Не знаю, я предпочитаю лучше не думать об этом.
— Ты веришь в судьбу?
— Да.
Они не дают название тому, что происходит между нами, но это очень похоже на то, от чем пишут в книгах, поют в песнях. Иногда всё возвращается на круги своя, и они снова не пересекаются несколько дней. Затем едят бурито как ни в чем не бывало, наблюдая за заревом в комендантский час, смотрят второй сезон Американской истории преступлений, и Луи признается, что ему безумно жаль Эндрю Кьюнанана, потому что, он всего лишь разочарованый в жизни мальчишка.