187
О СДАЧЕ ЖИВОТНОГО НА СОХРАНЕНИЕ СВОЕМУ БЛИЖНЕМУ
Если кто даст свое животное, какого бы вида оно ни было, своему ближнему на сохранение, и оно погибнет или получит перелом, или его украдут, или уведут при набеге, то он (хранитель) должен искренно поклясться, что оно не было ни подарено им в качестве взятки, ни убито с его согласия, и не произошло это от его беспечности; в этом случае он освобождается от возмещения.
А если оно станет жертвой хищника, и если это — домашнее животное, и оно было передано ему с условием, что он будет держать его в доме, а он выпустил его, почему оно и было съедено, в этом случае он должен возмещать ущерб.
А если оно убежало из стада, то пусть он принесет свидетельства из той деревни и доставит хозяину доказательства, тогда будет свободен.
Если же за хранение животного давали плату, то он тем белее обязан возмещать по закону, ибо плата давалась ему за то, чтобы он охранял животное, а не терял его. Это в том случае, если не найдут вора.
А если вора найдут, его наказывают, а если нет, то возмещение (за пропавшее животное) нужно определять по вышеописанному правилу, в зависимости от обычаев и правил каждого края и данной договоренности о взятии на хранение, соответственно этому должно приниматься судебное решение.
188
О ТЕХ, КТО ДАЕТ ВЗАЙМЫ ПОД ПРОЦЕНТЫ
Если кто дает взаймы, то недопустимо, чтобы он брал проценты, ибо Господь запретил это в законе, в особенности с детей человека, взявшего сумму. Ибо если отец умер, дети совсем не обязаны платить проценты и нет такого закона.
189
ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ПЛОДОВЫХ ДЕРЕВЬЕВ
Если кто в гневе пойдет и срежет у другого плодовое дерево, то закон повелевает, чтобы его заставили снова посадить дерево. Затем следует выяснить стоимость дерева и количество ежегодно получаемых с него плодов, и тот должен ежегодно возмещать хозяину дерева его урожай, пока вновь посаженное дерево не станет давать урожая в размере того (срубленного) дерева.
190
О (РАЗЛИЧИИ МЕЖДУ ЗАКОНАМИ) СУДЕБНЫМИ И КАНОНИЧЕСКИМИ
Каноны и суды отличаются следующим образом:
Каноны — это крепость, и как только грешник своими устами признает свой грех, то они налагают на него искупление покаянием, и как только он войдет в крепость, он избавляется от смерти.
Суд же не дает грешнику ни искупления ни прощения.
Дело в том, что грешить по своей воле — присуще человеку, презирающему закон божий и судейский и забывающему страх перед законом, который он выкинул из головы; вследствие этого нарушитель обманывает своего ближнего, наносит убыток, грабит и вредит ему, от чего затем возникает еще большее зло: подкуп, лжесвидетельство и еще многие другие преступления.
А если нарушитель, раскаявшись, ищет убежища в церкви и канонах, то они милосердно обязуют его возвратить краденое и искупить свою вину. В противном случае, если нарушитель попадет в суд, закон потребует от него возвратить то, что захвачено, и к тому же лично испить ту чащу, которую он дал выпить своему ближнему; закон спросит с него столько же, сколько этого заслуживает совершеннее им насилие.
Так, например, закон повелевает, если кто бьет животное, узнать действительные причины избиения: если это делалось из ненависти к мстительности, причем животное ему не причинило никакого вреда, то нужно дать истязателю те же удары, какие он давал невинному животному, а если (животное) получило повреждение, то нужно судом установить взимаемую за это сумму с учетом причиненных животному истязаний и соответственным вычетом их; но если он его не бил, а терпел и подает жалобу, то должен получить вознаграждение (от хозяина животного) за причиненный ему ущерб полностью.
Закон не дозволяет доверять высказыванию одного единственного свидетеля против кого-либо, а требует установления положения дел при помощи двух или трех свидетелей. А если против кого-нибудь выступит лжесвидетель, на этот случай закон повелевает налагать на лжесвидетеля такого рода наказание, которое должен был претерпеть невиновный на основании лжесвидетельства, будь то смерть или телесное наказание, или денежный штраф. Но если виновный пойдет исповедаться, то каноны повелевают, чтобы он в течение пяти лет не переступал порога церкви, а молился бы вне ее и давал бедным подаяние, после чего опять получит право войти в общину. Между тем на него налагается покаяние в соответствии с его поступком.