– Я чего тут скажу, если надо по делу… Было так. Тут в Литнете опять свежий тренд – лав-вампиры.
– Чего? – буркнул тролль, кося глазом на роге на зал. Его бывшая рядом, уже на коленках – на их третьей той паре, что ближе к тем органам, что… Ладно-ладно – ведь рейтинги, знаю. Скажи напрямую – тотчас инквизиторы скушают – ах, боже мой, модераторы. И не видеть тебе тех прочтений с комментами…
– Да такие отсосы, кто хитро кусает… – кошусь на юнцов, тех мажоро-вампиров, что сели вокруг той драконицы. Та раскинулась в кресле так томно, что гном стрёмно зыркает в сторону, нервно дёргаясь с палкой в руках и косясь на начальство.
Что-то будет, ой чует мне пятка…
– Кто не делает дырки там – только засосы.
В зале вздох, прерываемый хохотом с задних рядом.
Вампиро-мажоры совсем уже распоясались, снуя вкруг драконицы и шею её нежно щупая губками.
– В шею там, или в мягкое место – и даже не скажешь. Синяк натуральный, ей-богу! Я и думал-то так, как случилось у нас с ней.
– С истицей? – кот строго глядит на драконицу, разомлевшую в зале среди упырей.
– С женой! Ну, теперь уже с бывшей…
Кот-судья поднимает очки, глядя стражнику прямо в глаза. Явно пузик урчит, а в суде кто почешет несчастному? Мышь-его-секретарша смущается. Бедная. Ничего – скоро быть приговору. Молочка ему плюхнешь на блюдечке, блох там почешешь.
– А где же истица, жена подсудимого?
– Драконы тут не при чём!!! – громыхает чешуйчатый, вскинув свой хвост.
– И таки тоже мы… – добавляет пролезший в щель интер-миральной дыры из страны Анекдотии старый еврей в лапсердаке, успев всем продать по простёганной кепочке.
– Да сосед её тот… ваш истец тот второй… – стражник мнётся чего-то.
Наивный. Эта парочка та ещё – сколько меня те дурили, пока всё не вскрылось…
– Да что с ней?! – недоволен судья. Хвост вовсю уже вылез наружу. Мышь поспешно его убирает назад под судейскую мантию.
– Да а я почём знаю?! – вспылил глава стражи, – мне в сценарии нет, только мыкать тут велено… Нет её! Нетуть! Ушла! Вышла в отпуск! Тошнит! Голова заболела!
Он поспешно листает сценарий, косясь сквозь четвёртую стену на автора.
– У него вот спросите, писаки! Чегой напридумал!
(Автор прячет глаза, продолжая абсурд сей и тихо придерживая пальцем четвёртую стену, что стала шататься)
– Мне она тоже про то же всё вешала – голова, голова… – влазит тролль в разговор. Его бывшая тискает мужа за шею, шепча что-то на ухо. Ох уж, феи те…
– Вот с вампиров тех и началось! – восклицаю пронзительно я на весь зал, отстранив адвокатшину руку, когда та пыталась меня удержать, суя Кодекс с раскрытым разделом о прениях в бракоразводстве.
– Вот она и твердила – «Вампиры, кусаются! Налетел в переулке, зажал, отсо… ой – обсосал!» И всё пятна те тычет на шее – засосы такие, амор высшей пробы, ну ё-моё!
– Не выражайтесь как простонародье! – визжит мне из зала какая-то злая эльфийка, – на Литнете не пишут так! Что за бульварщина?! Вы ещё «доднесь» добавьте как Пушкин!
– Тут вам не журнал! – добавляет один из топ-авторов.
– Возражаю, – мурлычет судья. Мышь подала ему термос с чем-то. Уж точно не чай. Все усы побелели.
– Ближе к делу, судимый. Мы в шаге от финиша.
– Ваша честь – я и рад бы. Но зал…
– Ох, сожру… – кот мечтательно жмурится, глядя на публику, – только после впроцес… ах ты чёрт – только после процесса…
– В общем – бывшая эта моя, эта ваша орчиха…
– Протестую! – средь зала вздымается Аничкин, – клевета на орийскую расу, хула и напраслина! «Рагнаорк» мой читали? Там всё…
– Извращенец!!! – орёт стайка эльфов, тряся его томиком «Эльфогеддона» с десятком закладок – по всем оскорблениям там в адрес оных.
– Отклоняю, – кот твёрд. Молоко, видно, кончилось в термосе. Стас печально садится назад, замолкая.
– Подсудимый, вперёд. В смысле – с речью вперёд – вы не дёргайтесь…