Выбрать главу

Я оглядываюсь на адвокатшу. Эта серая мышка походу уже разогрелась, и ещё час вперёд – так, глядишь, упыря и уделает в прениях. Вот как трясёт своим Кодексом, чёркая там по параграфам. Прокурор нервно скалится, вытирая слюну своим форменным галстуком, и потрясая в ответ толстой папкой с уликами.

– Ну так вот, ваша честь, ваша хвостость… Я ей и поверил. Не поверить же как? Это же фэнтэзи! Раз вампир – значит он! Я и всё приготовил…

Судья озирает намазанный маслом заостренный кол из куска старой швабры, что принёс как улику помощник из гномов. Кол ужасно похож на ту швабру, что держит уборщица, коя словно каток прёт по залу, сметая окурки.

– Садист! Живодёр! – ревёт зал. Негодуют почти все. Тролля с бывшею нет. Туалет, видно, заперт. А всем уже хочется.

– Этот изверг, расист, негодяй…

– И что он вопще за сюжет сюда подал, мирзавец! Так не пишут в Литнети, такие вот гадасти!

– Да – пусть к Неназываемому катится быстрой колбаской! Тут вам не какой «Мидиан»!

– Отклоняю, – кот зол. Его пузик урчит. Быть беде.

Мышь-его-секретарша помчалась в молочную.

Пока в зале был ор, я опять рассмотрел, как свет резко мигнул. Чем-то странно запахло. Стена вздрогнула, треснув всё новыми сколами. Штукатурка держалась – но пыль полетела как снег.

Впрочем, публика то не заметила – кроме кота. И суровой уборщицы, кто подскочила туда, вновь орудуя шваброй и буркая что-то на западном среднерусском и акающем.

Что-то всё это мне вдруг напомнило малость. Но что же?

– Подсудимый – как было всё дело? Когда вы впервые истца повстречали?

– В общем, так. Я для вида ушёл, а жена была дома. Ждал тайком за углом, где она как раз ходит по улице – ну когда же появится этот вот… кто её засосал.

– Лав-вампир? – кот листает том дела.

– Ну а как же? Вот я жду – а его там всё нет. Я пошёл вновь домой, раз отсос не явился сегодня вот – и гляжу, как в окно к нам залазит…

– Постойте… Вампиры летают же? – кот чешет ухо задумчиво.

– Это древний навет! – протестует вампир с алой бабочкой. Бабочка рвётся опять улететь, но его секретарь её вешает боссу на шею – в вожделении тихо облизываясь. Вот противные…

– Да чихать на навет ваш!!! – взрываюсь я в ярости, – а кто будет чинить мне окно? Двести двадцать кредитов под хвост Свят-Сергеичу!

Весь зал в благоговении с ужасом опушкиняется. Руки, лапы и щупальца лезут наверх. Говард Филипс Лавкрафтович тихо смеётся, пролазя сквозь щель в интер-миральной дыре из своих Ктулхианий за-Р’Лъехских. Его спешно назад убирает уборщица, плюхая тряпкой. Эту тётку Шайтана со шваброй боятся везде среди метавселенных.

– Подсудимый – как вы догадались, что это любовник истицы?

– Так ясно как пень, ваша светлость! Я зашёл лишь – а там уж полнейший Фантлаб… ой, простите – Фикбук! Сразу плашка мне в нос автоматом как выскочит – бац! – 18+! Я всё и понял… Взял тот кол, что вампиру готовил загнать в его…

– Ohh, Shit… – побледнел глава дома вампиров, убрав секретарские губы от чресл, – то есть чёрт…

– Вот же чёрт!!! – кот стучит молотком, указуя охране на пару вампиров, сосущих отнюдь не кровинушку, – уберите их вон! А то нас всех сейчас сам Дракон-гос-по(д)зор раздраконит за пропаганду…

Гном быстро пихает коту прямо под нос свой спойлер. Законы суровые тут на Литнете – нельзя даже имя греха называть.

– Мы протестуем! – орёт главвампир, когда стража его с его другом выводит из зала, – вы нас ущемляете! Мы и так меньшинства на Литнете – и…

– На Фикбуке своём ущемляйтесь! – кричит один ректор из Магакадемии, – тут вам приличное общество, а не вот это вот!

– Шендерова нету на вас! – добавляет хозяйка забытого замка – тут же впрочем, краснея – признавшись при всех, что читает и Германа.

– Сап, Безднятки!!! А вот он и я!

Разверзается яма в подвал, и в зал влазит в дыму испарений болот в окружении нагов с ракшасами Герман, потрясая в руках боди-хоррором с запахом смерти и семени, умерщвлённых младенцев и гнилостей с глазками на гонопорах с антеннулами. Всё это дружно моргает и скалится, требуя плотушки.