– Оглашение приговора!
Кот встаёт, убирая хвост лапой под мантию. Мышь даёт ему в когти листок с приговором.
Его хвостость какое-то время молчит, бормоча себе под нос в усы, и задумчиво вертит бумажку в когтях – глядя то на помощников, то на мышь, а то вверх в потолок. Вид у судьи потрясённый, глаза округлились, хвост нервно постукивает.
– Это откуда тут? – шепчет он мыши.
Та белеет как мел, и роняет листок себе под ноги – а затем торопливо хватает бумаги, что лежат на столе ровной стопочкой. Найдя нужный там лист, она тянет судье оглашение.
Краем взора я вижу, что упавший листок не печатный текст принтера – а красивый, наклонный шрифт почерка в ровной округлости буковок, меж которыми тонким пером скачут дуги хвостов литер «Д» – стихотворными строфами. Всего несколько строк, средь которых успел разглядеть лишь одну:
«На всё подъята длань моя»
Как же это знакомо… Но что же?
– Подсудимый! Виновен!
Молоток ударяет тролльмамонту в лысину. Стол урчит, шаря лапами сверху по скатерти. Мышь суёт ему что-то под когти, чтобы смолк. Слышно чавканье.
Зал взрывается аплодисментами.
– Аккаунт ему удалить! – орёт кто-то из зала.
– Нет – зачем удалять? Пусть попробует сам про беременных боссо-драконов писать – этот вот графоман-заэпичник! – негодует на радостях топовый автор – адепт попаданцев в царя и Иосифа.
– СЛР ему вечно писать – по четыре впроцессника в месяц!
– И пять книг про кака… то есть про Академию!
– Приговор – Абсурдистский рассказ на десяток страниц! – кот ударил своим молотком по столу. Стол мычит – троллемамонт опять недоволен – и под вопль ошарашенной публики тихо жуёт моё дело, хрустя толстой папкой с колом и кастетом.
Отлично. Там все показания с теми уликами. Молодец мышь – куда положить догадалась. А моя бывшая это… того – и в сценарии нету.
Кстати – тролль вместе с феей ещё в туалете. Дверь часто трясётся. Рад за них.
А Литнет? Да чихать на их тренды…
Зал негодует – не глядя на то, как запахло вдруг паленым, и по стенам пошла как волна дрожь вибрации. И лишь кот чуть напрягся, подняв дыбом шерсть. Мышь, смекая, подсела к нему чуть поближе.
– И это ему? Всего десять страниц?!
– Да кто это читать даже будет – абсурд ваш?! Абсурд!
– Суд на мыло!!!
– Вали в Лу(р)коморье, блохастый!
Но находятся и несогласные:
– А вы сами-то что? Уж засрали весь сайт СЛР-ом своим!
Им в ответ прилетает от первых:
– А вы – боссо-драконами и доминаторами!
– А вы – со своими небритыми мачо и содержанками!
– А вы – с попаданками и какадемиями!
Все подскакивают со скамей и неистово бьются друг с другом. Впроцессники вспыхивают. Искры летят и из лбов – и из окон, дверей, и из ямы в полу, где исчез со своими клевретами Неназываемый – непонятно зачем вдруг явившийся тут. В зал между тем вдруг врывается венское кресло, тряся кулаками и лезя к беременному боссо-дракону:
– Ты мне изменил – с табуреткой! Развод – на три сотни страниц!
– Дорогое, прости! – хнычет бедная ящерица, – у нас мальчик – чешуйчатый кедр в полировке!
– Ты (не) вернёшь меня, босс-дракон! – громко кричит предмет мебели, ускользая от лап обожателя.
Их прогоняет уборщица с шваброй, пиная тандем меблезмей черенком:
– Не ходить по помытому, ироды!
Тут-то и начинается нечто. Весь сайт обвисает. С потолка летят файлы, визжат сотни авторов, книги горят. Публика мечется, исчезая как в омуте в яме в полу – точно в водовороте. Туда рушатся стулья, скамейки, вся пресса и стражники, нагловатый вампир-прокурор в своём синем мундире и томики дел из архива Литнета – и двое уже полуобглоданных ушлой драконицей наглых мажоров-упырчиков. Адвокатши не видно давно – не иначе её засосало средь первых, втянув в пустоту вместе к Кодексом и очками.