– Привет от Неназываемого.
Свет вдруг вспыхнул как пламя, и я грузно рухнул спиной на кровать.
Незнакомка зажгла огоньком возле губ своих тонкую веточку дамской сигары с ментолом, и пустила в лицо мне струю чуть горчившего дыма. И осторожно, убрав с крючка палец, убрала свою зажигалку назад в недра клатча. А затем легла рядом, повернув ко мне голову.
– Ну здравствуй, любимый.
– Ну здравствуй, «орчиха»…
Сетевой псевдоним ей идёт, контрастируя с внешностью. Тот костюм из резины и спандекса явно сгорел уж давно среди дебрей Литнета, равно как и одежды той мышки – моей адвокатши без опыта в стрёмных очках. Теперь рядом лежит роковая красотка, брюнетка с четвёртым размером, моя половина и радость – жена. Настоящая.
– Где ты пряталась?
– Снова у Шендера.
– Свят-Сергеич! Зачем он полез прямо в зал? Мог бы всё нам испортить!
Я демонстративно изображаю лицом и ладонью испанский стыд с гневом.
– Ну-ну-ну… Герман гений. Вся помойка вскипела, собрались все топеры – так осуждали! Был рецензий поток, обвинений и ругани – сайт и повис окончательно. Всё идеально. Ты умница. Всё так придумал.
Её губы касаются нежно моих, и все мысли уходят – ну кроме единственной.
– Нас никто не заметил?
– Я думаю – кот. И, возможно – уборщица.
Её губы слегка исказила усмешка.
– Ему, кажется, всё безразлично, любимый…
– Может быть… Видела цепь с желудями – Оттуда? Если он – это тот, на кого я подумал – то Сказителю всё только в радость.
– Ну ещё бы! Столько мусорных акков ушло в никуда, сколько чтива сформатилось напрочь в крэшдауне… Бездна довольна.
Она осторожно снимает очки, и в зрачках среди зелени радужки пляшет огонь.
– Тебе лично от Германа. В знак благодарности.
В руки ко мне деликатно ложится увесистый томик.
– И с личной подписью.
– О как! А говорят – «Навьи Чары» лишь пишутся…
– Пусть говорят.
Я верчу второй том «Знатка» в пальцах, убирая тот к послепрочтению на пол у ложа. И увлекаюсь её волосами – роскошными, длинными.
– А уборщица? Кто она? Думал – от Германа.
Жена морщится, несогласно мотнув головой.
– Её даже и он сам боится. Не знаю, кто это… Кажется, кот называл её в зале Ариной.
Я холодею в догадке.
– Неужто сама она? От Самого?
– Может быть, – та пожимает плечами в чутка напускном безразличии – но я чую, что даже она перепугана.
– Свят-Сан-Сергеич…
Впрочем, испуг у «орчихи» короткий. Её губы смеются совсем рядом, близко. Руки гладят мне щёку, скользя вниз на шею.
– Что будем делать?
Она улыбается шире.
– А ты что предложишь?
– Клеим новый костюм. Регистрация где-нибудь там на Литмаркете. Новая пара, развод и измена, убийство и членовредительство, срань и процесс – где опять соберутся все топеры. Рушим сайт, прибираем аккаунты, кормим хтонь Бездны бездарностью. Герман будет доволен.
Её губы как кровь изгибаются в сладком оскале.
– Живодёр… Кому выбьешь ты зубы на этот раз?
– Там увидим… Ведь тропов полно…
– А бездарных писателей больше.
– Всё верно. Ну что? Куда дальше?
Она улыбается шире. Роскошная грудь лежит рядом, и руки уже сами тянутся к пуговкам.
– Куда сам предложишь.
– Но сперва секс.
– Но сперва секс.
Руки поддели в петле пластик пуговки. Затем следующей – открывая атлас ярко-алого лифчика, под которым скрываются две…
Что за чёрт, Свят-Сергеич?! Откуда здесь взялся тот гном с его палкой и спойлером?!
Конец