Арана бросил на Алету долгий испытывающий взгляд.
— Неужели вы имеете в виду меня? — испуганно выдохнула она.
— Вас подтолкнули ко встрече со мной с определенной целью, Алета, но только от вас зависит, принять этот вызов или отказаться.
— А если я приму вызов, — медленно спросила Алета, когда смысл его слов в полной мере дошел до нее, — вы поможете мне, Хосе?
— Я могу быть вашим наставником, Алета, но опять-таки — все зависит только от вас. Если вы доверитесь мне, то должны будете пройти процедуру очистки и перестройки вашего внутреннего духа.
— Я не уверена, что вполне понимаю вас.
— Вы плохо спите, Алета. — Это было скорее утверждение, чем вопрос. И вновь Алета почувствовала силу, исходившую от этого мягкого человека.
— Верно, — согласилась она. — В последнее время это действительно так.
— По вашим глазам я вижу, что вы несчастливы.
— Неужели это настолько заметно?
— Для случайного наблюдателя — нет. Внешне вы функционируете на очень высоком уровне, но ваши глаза, Алета, говорят совершенно о другом. Вокруг радужной оболочки заметны яркие коричневые круги, которые свидетельствуют о стрессе и острой депрессии.
Со своего места возле одной из витрин музейной экспозиции в широком коридоре, ведущем к кафе «Наутилус», Куртис О’Коннор наблюдал за тихой беседой между Алетой и каким-то мужчиной с седеющим «конским хвостом». О’Коннора не удивило, что смуглый молодой головорез, который на лекции монсеньора Дженнингса уселся в задних рядах, также пил кофе в музейном ресторанчике, делая вид, что читает «Остеррайх Джорнал». О’Коннор снова вынул свою фотокамеру высокого разрешения.
— Коричневые кольца… они имеют какое-то отношение к тому, как радужная оболочка глаза связана с мозгом?
— Именно так, — ответил доктор Арана. — Сразу после зачатия человека глаза составляют единое целое с мозгом, но после их отделения нервы радужной оболочки остаются связанными с той частью мозга, которая называется гипоталамус. Фактически глаза отражают состояние всех органов человека, и мы можем выявить такую проблему, как рак, задолго до того, как первые симптомы появятся собственно в теле. Мы также можем выявить депрессию, и, если вы хотите достичь успеха в том, чтобы найти и расшифровать Кодекс майя, эта часть вашего духа нуждается в исцелении.
— Вы сказали, что мне угрожает страшная опасность?
— Потому что вы серьезно занялись поисками тех, кто убил вашу семью и в особенности вашего отца и деда. Когда вашего деда убили фашисты, он был очень близок к тому, чтобы найти пропавший Кодекс майя.
Алета с трудом сглотнула, и старая боль разгорелась в ней с новой силой.
— Что означает «очень близок»?
— Мой отец много раз беседовал с вашим дедом, когда тот приезжал на озеро Атитлан и в Тикаль. В конце концов вашему деду удалось найти две из трех статуэток, которые необходимы, чтобы разыскать Кодекс. Он начал расшифровку иероглифов, которые привели бы его к третьей статуэтке и самому Кодексу майя, но был убит, прежде чем успел завершить это дело.
Алета осела на своем стуле, чувствуя, как прошлое буквально давит на нее.
— Мой дед сделал кое-какие заметки, — призналась она, — и там действительно говорилось: чтобы извлечь Кодекс, потребуются три статуэтки… но я их никогда не видела.
— Я уверен, что ваш дед предпринял все меры, чтобы обеспечить их надежную сохранность. В этих предметах содержится божественный выбор времени, Алета. Задумано так, что в то время, когда будут наблюдаться мощные предупреждающие знамения природы, две статуэтки, найденные вашим дедом, оставшаяся третья статуэтка, а также сам Кодекс обязательно будут обнаружены — и момент этот уже близок. Из-за своего желания найти тех, кто уничтожил ваших близких, вы привлекли к себе внимание ЦРУ и Ватикана одновременно. Есть два очень могущественных человека, которые твердо намерены не позволить вам достичь успеха в ваших поисках. Эти люди представляют две организации, которые — хотя и по разным причинам, — очень хотят отыскать Кодекс и спрятать его, не допустив огласки. — Арана сделал паузу, давая Алете время, чтобы осмыслить услышанное.