Глава 8 или «Награда» Часть 2
Завершения церемонии награждения я дождался с трудом. Всё это время я не выпускал из виду человека, переодетого в солдата . Когда же с награждением было завершено, лжеимператор наконец произнёс заключительную речь, поздравил всех награждённых, а после пригласил пройти в соседний зал, где состоится праздничный банкет. Сам же император извинился, сказав, что на банкете присутствовать не может из-за государственных дел и спешно, как мне показалось — чрезмерно спешно, покинул зал. Стоявшие у стены солдаты тут же слаженно двинулись за ним.
— Ну что, идём праздновать? – улыбаясь, спросил Шамиширак.
— Идите, мастер, я догоню, – торопливо бросил я и, ничего не объясняя, поспешил следом за солдатами, боясь выпустить из виду ракта скрывающего двойника.
Вся толпа тоже ринулась к выходу, но я успел проскочить и вылететь в коридор. Двойник с охраной уже был в конце коридора, и направлялись к лифту. Я поспешил за ними, чувствуя, что не успею, понимая, что никто не даст мне так просто идти за ними и следить. Ноя должен узнать.
Двери лифта распахнулись, двойник и ракта нырнули в лифт, а остальные солдаты зашагали дальше по коридору. Я ускорился, усилил зрение, чтоб не пропустить и увидеть кнопку какого именно этажа он нажмёт. Но не успел, внезапно дорогу мне преградил один из Стражей, которые будто застывшие статуи, всё это время продолжали стоять у стены.
— Чем могу вам помочь, свамен? — механично поинтересовался он.
Я зло взглянул на Стража. Но всё — момент упущен, дверцы лифта закрылись, а двойник и ракта скрылись. Я, мысленно сокрушаясь, снова перевёл взгляд на Стража. Тот, словно его заклинило, вновь повторил:
– Чем могу вам помочь, свамен?
Я вздохнул. Что ж, в конце концов, я приехал сюда ради другого дела.
– Мне нужно поговорить с Великой Бодхи Гуру Каннон, – сказал я.
Страж какое-то время пялился на меня: придирчиво, изучающе, затем кивнул, на какое-то время завис, потухшим взглядом уставившись в никуда. Мне показалось, прошла целая вечность, прежде чем Страж сказал:
— Что конкретно вам нужно от Великой Каннон, свамен Азиз Игал?
– Это касается Накта Гулаад и прохода в мир тёмных ракта, а также смерти императора, спокойно ответил я. Сразу выложить все карты на стол я решил сразу. Рискованно? Наверное. Но иначе разговора с Каннон и ждать не стоит.
Страж всё с тем же безразличием продолжал глядеть перед собой и простоял так довольно долго. Показалось, будто он позабыл про меня, или будто его и вовсе выключили.
Ещё одна тайна — Стражи. У Каннон в ОРМ нет Стражей, это я точно знал, но императору они зачем-то были нужны. Его преданные, безмолвные слуги, их функция была предельна ясна. Они беспрекословно подчиняются, они никогда не предадут, никогда не выдадут секретов и всегда на защите хозяина. У них нет души, нет воли, они действуют, чётко следуя какому-то регламенту и, кажется, у них общее сознание, и какая-то общая база данных. Я был почти уверен, что передо мной снова технология, никакой мистики. Тела оставались прежними, а вот сознание действительно как-то стиралось и заменялось чем-то другим. Программой? Искусственным интеллектом?
— Следуйте за мной, -- внезапно вырвал меня из размышлений Страж.
И я последовал.
Мы прошли к лифту, поднялись на четырнадцатый ярус, ещё несколько метров по коридору и Страж остановился у одной из дверей, распахнул её передо мной, жестом приглашая вперёд.
Обстановка меня удивила. Прямо из глухого, каменного коридора я попал, казалось, в рай. Дурманящий цветочный аромат, весёлое щебетание птиц, журчание воды. Я ожидал увидеть очередной кабинет или комнату, но попал в светлую оранжерею. Никаких столов, только низкие скамейки, кресла, фонтаны и много, очень много цветов. А ещё клетки с птицами, которых здесь было также немало: они висели на тонких цепях, подвешенные к потолку, они стояли на столах и полу.
Каннон в своём сиреневом лёгком платье практически слилась с окружающими цветами и я не сразу её заметил. Она сидела у одной из птичьих клеток, и когда я заметил её, приветствовала кивком, и дальше продолжила кормить через прутья золотой клетки ярко-синюю пичужку.
Я подошёл, сел рядом на низкую скамейку и уставился на синих птиц.
– Амар любил птиц, – сказала она. – Мало кто знал, но птицы были его страстью. Именно поэтому он, наверное, выбрал Гандаберунду символом Империи.
Я молчал, обдумывая, как и с чего лучше начать разговор, но Каннон облегчила мне задачу: