Абакар молчал и загадочно улыбался, о чём-то задумавшись, потом будто бы очнувшись, воскликнул:
– Верно! Всё прекрасно, Азиз справился. Можете оставить нас наедине, бал Далия? Хочу обсудить с Азизом его технику метания ножей.
Бал Далия ещё раз недоверчиво взглянула, а затем неуверенно зашагала прочь, то и дело оглядываясь на нас.
– Опасается, что ты вспылишь и начнёшь сводить со мной личные счёты, – весело рассмеялся Абакар.
Мне же было не смешно, я глядел на него с подозрительностью и ждал, когда он перейдёт к делу. Но Абакар ничего не говорил, а только смотрел на меня и продолжал загадочно улыбаться.
– Что видела бал Далия? Наверняка не то, что вы показали мне, – спросил я, решив сам начать разговор.
– Верно, – кивнул он, – ей я показывал другую иллюзию. Ту же, что была и в прошлый раз.
Вспомнив прошлый раз и то, как Абакар меня подставил на аттестации, я ощутил приступ злости.
– В прошлый раз вы мне изрядно насолили, – сказал я.
– Зря ты это так воспринимаешь, – неодобрительно покачал он головой, – Ты силён, значит, и твой дух должен быть не менее сильным. Трудности закаляют дух. Верно?
– Как и трудности на экзамене? – не скрывая сарказма, поинтересовался я.
– Ты о Раване и ракшасах? – Абакар усмехнулся. – Нет, в тот раз я просто тебя испытывал. К тому же я знал, что ты будешь в команде ИРН. Хотел тебя подготовить и показать, с чем придётся столкнуться.
– Зачем вы меня испытывали?
– Хотел убедиться, что ты на самом деле так же силён, как говорят. Я многое о тебе слышал.
На какое-то время мы замолчали. Я не знал, как продолжить разговор и перейти к интересующей меня теме. А Абакар хитро усмехался и молчал, будто бы вновь испытывая, только в это раз моё терпение, а не силу.
– Никогда бы не подумал, что вы идёте путём просветления, – сказал я, решив, наконец показать, что я уже понял.
Абакар улыбнулся, неожиданно подошёл, по-свойски взяв меня под локоть:
– Идём, прогуляемся, – сказал он, кивнув в сторону парка академии.
Этот жест мне едва ли понравился. Потому что я не готов был впускать его в своё личное пространство. Я вытащил руку из его пальцев:
– Прогуляемся, – согласился я, – только трогать меня не надо.
Абакар рассмеялся, картинным жестом спрятал руки за спину и вновь указал взглядом в сторону парка.
– Значит, это вы были в костюме солдата, там, на церемонии вручения ордена, – сказал я.
Абакар кивнул, с его лица не сходила хитрая ухмылка.
– А разве вам не должны были стереть воспоминания?
– Должны, – ответил он, – но я решил, что они мне пригодятся.
Я недоверчиво покосился.
– Стиратель был, и даже пытался стереть, точнее, он остался в полной уверенности, что он выполнил свою работу. Но это была всего лишь иллюзия.
– Почему вы с такой силой преподаёте в Сафф-Сурадж? И почему вас не было в команде ИРН? – я задавал не те вопросы, но и это меня также интересовало.
Карим казалось, не собирался отвечать, он задумчиво любовался закатом, и казалось, был полностью погружён в собственные мысли.
– Когда я был молод, – внезапно начал он говорить, – я жаждал власти, славы, денег... Я родился в семье преданных и с рождения не был знатным. Но, моя сила после инициации – она росла с такой скоростью, что я сам за ней не поспевал. В своём клане я очень быстро обрёл славу и любовь нары. Помог одержать несколько военных побед, участвовал в подавлении набегов свободных кланов, за что мне и даровали земли, а после позволили основать свой род. Император лично создал мой родовой медальон.
Абакар коснулся шеи, но медальона там не было.
– Но, затем у моего клана начались конфликты с соседними кланами, – продолжил он рассказывать. – Война за войной. Столько смертей, столько крови, столько горя. Несмотря на мою силу, я не мог спасти свой клан. Да и силы мои в то время были и вполовину не так хороши, как сейчас. Но произошло кое-что, что сломало меня. Моё родовое поместье захватили враги, убили мою молодую жену. Я был слишком горд, чтоб бежать, но на самом деле попросту глуп. Меня схватили, накинули медальон Авара, лишили сил. После меня пытали и заставили предать свой клан. Из-за меня уничтожили знатный род, чьи земли граничили с моими. Заставили создать иллюзию, из-за которой эти люди решили, что перед ними наши войска, и не увидели врага. Я их убил, пусть и не своими руками, но погибли они по моей вине. До сих пор мне снятся дети, которые висят у ворот в поместье. И там во сне, я хочу их спасти, но потом понимаю, что ничего не могу изменить. А ведь тогда я мог. Мне просто не хватило силы духа. Когда с меня сняли медальон Авара, я ведь мог их защитить.