Прежде чем отправиться к храму, где мне назначил встречу профессор, я решил подлететь к исходной точке и посмотреть, что там сейчас происходит.
До горы Меру я долетел за пару минут. Завис над джунглями, созерцая такую картину: раскуроченная, почерневшая от бомбёжки скала. Там, где когда-то был выступ — теперь пустота. Хотя нет. Приблизил изображение, у исходной точки висит дрон – маленький, размером с воробья. Наверняка камера обзора. Внизу же под обломками скалы и каменными глыбами картина выглядела устрашающе: Трупы, раскуроченная техника, как местная так земная. И поверх мёртвых тел, груды металла и камней возвышаются земные роботы. Они, выстроившись в ряды стройным прямоугольником, застыли, словно истуканы и только датчики на шлемах подмигивали, указывая на то, что они в полной боевой готовности.
Поблизости ни единой души. И только подумал об этом, как заметил движение в джунглях. Пролетел несколько десятков метров, снизился, но слишком приближаться не стал.
Здесь в джунглях расположились местные военные, раскинули штаб. Значит, тоже заняли выжидающую позицию.
Что ж, хорошо, что земляне пока ничего не предпринимают. Но я чувствовал, что это ненадолго. Скорее всего, они ждут. И, кажется, я уже знал, что именно они ждут. Им нужен я, точнее, мои знания об открытии врат обратно.
Так как у исходной точки мне больше делать было нечего, я направил сурират к синему столпу света, едва различимому на васильковом небе. И полетел к храму у источника Вайш.
Сурират я оставил в пригороде на стоянке. Не желательно, чтоб спецслужбы знали, на чём именно я прилетел. До храма арендовал машину с водителем и уже через полчаса был на месте.
Несмотря на то, что было только утро, у храма кипела жизнь. Монахи суетились: кто медитировал в тени деревьев, кто подстригал низкие кустарники, кто мёл вымощенные камнем извилистые дорожки.
Профессора Джонсона я увидел сразу. Несмотря на то, что он выглядел непривычно. Лысый, в монашеской одежде, он сидел в тени чёрной фигуры многорукой Кали и медитировал. На монаха он был непохож. По крайней мере, на остальных монахов: загорелых, крепких, жилистых. Джонсон же весьма выделялся: слишком бледный, слишком тощий и тщедушный. Сразу почувствовал энергию профессора. А вот здесь он не был слабаком. Уровень третий-четвертый, открыл дар, вот только какой именно дар, я опознать не смог.
Я осмотрелся, здесь, кроме монахов посторонних не было. И не было никого, кто бы мог защитить профессора от меня. А сами монахи не проявляли ко мне никакого интереса.
Я усилил зрение, насколько позволяли силы, разглядывая лес вдалеке. Наверняка подстраховка профессора там, сидит где-нибудь в кустах в засаде. Но внимательно изучив ближайшие кусты, никого не увидел, даже астральным зрением смотрел, пытаясь уловить потоки или энергию — никого.
Даже смешно стало, неужели они и впрямь меня настолько недооценивают! Но как гласит мудрость, никогда недооценивай врага. Стоит только расслабиться и убедить себя в собственном превосходстве, как враг тут же тебя обыграет.
Я подошёл к профессору достаточно близко, но Джонсон был слишком погружен в медитацию. Снова осмотрелся – никого, только несколько монахов косятся на меня, но продолжают заниматься своими делами. И в том, что это не переодетые спецагенты, а именно монахи, сомнений тоже не было, потому что в них ни капли силы, все они тамас.
Даже удивился, с какой лёгкостью мне удалось осмотреть их ауры. Неужели урджа дар и впрямь так быстро развился во мне? Поймал себя на мысли, что мне не терпится поскорее его испробовать и посмотреть, на что я теперь способен. И я это сделаю, как только появится свободное время, а может быть даже, мне придётся его использовать совсем скоро.
Я громко закашлял, пытаясь привлечь внимание Джонсона. Тот, не открывая глаз, радостно улыбнулся и одними губами произнёс: «Агила», а после открыл глаза.
— Ты приехал раньше, — он так улыбался, как будто мы были с ним старыми приятелями и наконец, встретились после долгой разлуки. Чёртов идиот, этот профессор, если он до сих пор не понял, что мы враги.
— Мы будем здесь говорить? – спросил я.
Нужно увести Джонсона подальше от любопытных глаз, а после прижать к стене и вытрясти всю нужную мне информацию. Да и наверняка сам профессор тоже не горит желанием говорить здесь при свидетелях.
Джонсон покосился на лес.
– Сначала уходи ты, а я пойду следом, – не переставая улыбаться, сказал он.
— А куда именно идти? – спросил я, решив проверить свою догадку.