5
Поправки несут отдельную угрозу независимости суда. Фактически Президент получит право отзывать судей Верховного Суда и Конституционного Суда. Если ранее «уволить» судью могли лишь сами суды, то теперь Президент сможет отзывать высокопоставленных представителей судейского корпуса «при совершении ими поступка, порочащего честь и достоинство судьи». Кто будет решать вопрос о «совместимости» или «несовместимости» поступка со статусом судьи, поправка не уточняет. Сейчас это исключительная прерогатива судебной власти.
Если поправки вступят в силу, то велика вероятность незаконного и внезаконного давления на суд.
6
Члены Совета Федерации теперь официально будут называться сенаторами Рувзии. При этом Совет Федерации так и останется Советом Федерации. То есть сенаторы будут, а Сената не будет. Нелогично. Очевидно, что переименовать палату Парламента можно не иначе как путём полного пересмотра и принятия новой Конституции, поскольку нынешнее название Совета Федерации закреплено в незыблемой «жёсткой» Конституции – в основах конституционного строя. Выносимые же поправки de jure не посягают на незыблемые положения и затрагивают лишь «гибкую» Конституцию. Но зачем тогда в ущерб единообразию переименовывать членов Совета Федерации?
7
Неизбежно возникнет терминологическая путаница: «сенаторы» (а где они работают, если нет Сената?), «Совет Федерации» (на сей момент всё в порядке: очевидно, что пока там заседают члены Совета Федерации), «Государственный Совет Рувзии» (а что это за орган, и зачем целых два Совета?). Оба последних наименования вызывают вопросы. Совет и Совет будут дублироваться только по названию? Не будут ли они дублироваться и подменять друг друга ещё и функционально? Вырисовывается какая-то сомнительная «страна советов». Более того, если сравнить «Совет Федерации» и «Государственный Совет Рувзии», то возникает предположение, что Совет Федерации Парламента Рувзии кому-то кажется недостаточно «государственным». Будто нужен ещё один орган для восполнения этого «пробела».
8
Некоторые поправки – не только странные сами по себе, но ещё и нарушают логику и структуру всего документа.
Во-первых, что значит «предки передали нам идеалы и веру в Бога»?
– Это не вяжется со светскостью государства.
– Какие предки? Советские? Из тех времён, когда господствовал атеизм, церковь была отделена от государства, а школа – от церкви?
Или более древние? Которые были язычниками и верили в Перуна, Ярилу и Велеса?
– Зачем эту поправку внесли в главу, посвящённую федерализму? Понятно, что основы конституционного строя не поддаются поправкам, но почему тогда не в Преамбулу?
Во-вторых, поправка о детях как о «важнейшем приоритете государственной политики Рувзии», об их защите, развитии и воспитании представляется лишней.
– Зачем выносить данные положения на конституционный уровень, когда они уже корректно отражены в Семейном кодексе?
– Зачем, опять же, вставлять это в «Федеративное устройство»? В Преамбуле это выглядело бы более уместно.
9
Поправка о традиционном браке как о «союзе мужчины и женщины» тоже не кажется необходимой. Действующее законодательство Рувзии не предполагает иных вариантов, кроме как «М/Ж». Говорить об этом в Конституции излишне, ведь Семейный кодекс и так называет ключевые условия для вступления в брак: взаимное добровольное согласие мужчины и женщины. В противном случае (если взаимности нет, если согласие недобровольное или если оно не «М/Ж») ЗАГС просто не зарегистрирует такой брак. А если это каким-то образом и сработает, то впоследствии такой брак будет признан недействительным.
Но примечательно, что Федеральный закон «Об актах гражданского состояния» более нейтрален и признаёт основанием для государственной регистрации заключения брака совместное заявление ЛИЦ, вступающих в брак, а Конституция запрещает дискриминацию по признакам ПОЛА, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также по ДРУГИМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ (ч. 2 ст. 19).
10
Очевидно, что инициаторы и популяризаторы поправок пытаются воздействовать на все слои населения психологически и эмоционально. Если не сказать, что всех и каждого пытаются чем-то «купить»: