А пока да, я признаю и стыжусь. Я вредитель. Я зашторник».
3. Злошепч
«Я – журналист независимой и ныне фактически подпольной газеты «Veritas», по совместительству – криптограф и радиолюбитель. С советских времён я веду тематическую рубрику «Криптоман» в нашей газете. Активно пользуюсь запрещёнными технологиями шифрования, экспериментирую с «DarkNet» и «BitСoin», изобретаю секретные языки. Как и подтверждают многие официальные СМИ, часто созываю всякие сомнительные собрания, встречаюсь с подозрительными личностями, а также изучаю и подпольно преподаю такие вещи, которые должны быть доступны лишь военным и спецслужбам – например, азбуку Морзе. Составляю тайный разговорник.
Активно пропагандирую малоизвестное и несертифицированное программное обеспечение, в том числе для мгновенного обмена сообщениями по шифрованным каналам. Участвую в его разработке. Принципиально не пользуюсь услугами Государственной почтовой службы – ГПС, опасаясь, что корреспонденцию вскрывают и досматривают. Контактируя с кем-либо, всегда обхожу Единую систему идентификации и аутентификации – ЕСИА.
Признаю, что я – заговорщик и шифроплёт, а вся моя жизнь – это сплошное вредительство в форме злошепчества».
4. Скрытник
«Я – некогда успешный юрист, который однажды поддался собственному эгоизму и в обход закона добился для себя невозможного, за что и поплатился. Я признаю, что состоял в официально зарегистрированном однополом браке. Это было задолго до поправок. Но теперь это не сообразно ни духу, ни букве нашей Конституции. Это противно основам нашего правопорядка и нравственности. Тот брак был изначально ничтожен, и зарегистрирован был по какой-то чудовищной процедурной ошибке. И ошибку эту совершил, в первую очередь, я сам. Я предложил взятку государственному регистратору, чтобы тот зарегистрировал наш брак и внёс соответствующую запись в актовую книгу. Но, к счастью, система впоследствии вычислила сбой. Понятно, что признанием недействительности брака государство и общество не удовлетворились.
Собственно предметом настоящего разбирательства и заслуженного публичного осуждения является моё скрытничество. А именно – факт нетрадиционной ориентации, который мне пришлось держать в вынужденной «личной и семейной тайне». Узнать об этом должен был только ЗАГС. Вернее, только одна сотрудница должна была узнать, закрыть глаза и забыть. Затея была изначально провальной. Девушка-госрегистратор, которая выдала нам свидетельство и поставила штампы в наших паспортах, совершила катастрофическую ошибку и была отстранена от государственной гражданской службы. Я её подставил, растлил золотыми побрякушками.
Начальник ЗАГСа проявил примерную внимательность и был награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» I степени, с чем его сердечно поздравляю!
Мы в тот же день стали объектом облавы – сначала общественной, потом и государственной. И я прекрасно понимаю мотивы наших преследователей. Дело не столько в нарушении Традиций, сколько в недопустимом сокрытии сведений о себе и о «семье». Мой бывший «супруг» пропал без вести. Но, где бы он ни находился, я верю, что Павел жив, здоров и будет прощён, потому что виноват лишь я.
Признаю, что это я впутал нас в нечистую вредительскую историю. Мы могли бы остаться просто хорошими друзьями или даже соседями-квартиросъёмщиками. Но я заразил нас скрытничеством».
5. Бродяга
«Я – путешественник, топовый блогер и убеждённый глобалист. Уважаю национальную самобытность, но выступаю за международное культурное взаимообогащение. Известен своими заметками «Туриста-компаративиста», где выявляю сходства и различия стран мира по ряду параметров: культура, политика, право, экономика, экология и т. д.
Признаю, что я не всегда был объективен по отношению к нашему государству. Нередко призывал заимствовать и учитывать зарубежный опыт в самых разных областях общественной и государственной жизни, зачастую – в ущерб суверенитету. Я преднамеренно выставлял нашу страну в плохом свете, принижал её международный престиж.
Я много лет вынашивал планы по организации массовой эмиграции. Признаю, что я живу в перманентном поиске идеального места, упрямо закрывая свои и чужие глаза на то, что лучшего места для нас, чем у нас – нет.