— Эрик? — удивлённо спросила Агнес, которая устремила взгляд на парня. Она улыбнулась, пытаясь не смотреть на его руку.
— Я тоже рад тебя видеть. Я так понимаю, что это вы сделали, чтобы спасти меня? — спросил парень, подняв обрубок руки вверх.
— Да, если бы у нас был другой вариант, то мы бы такое даже не рассматривали. Прости за то, что мы сделали.
— Я уверен, что как раз были другие варианты...
— Почему ты извиняешься, Агнес? — внезапно вспылила Франциска. — Мы ему жизнь спасли, эта плата в виде руки — допустимые потери. Ты умер бы от потери крови, или из-за того, что твоя рука начала гнить. Ты хотел, чтобы мы это допустили? Ну, извини, за то, что Микаэлю пришлось буквально купаться в твоей крови, чтобы ты смог потом такое сказать, Эрик.
— Я уверен, что ты бы на такое не согласилась, — сказал раздражённо он.
— Я бы выбрала жить без руки, чем сдохнуть. Я запомню это, Эрик и если тебе понадобится медицинская помощь — я даже к тебе не подойду.
Агнес просто опустила голову вниз, не желая даже слушать то, что говорят её друзья. Она осознавала, что Эрик в шоке от потери руки, но такое отношение к ним очень неприятное. Микаэль на самом деле старался, чтобы Эрик не умер, но получил не благодарность.
— Для меня это очень сложно... — попытался сказать парень, но Микаэль вскочил на ноги.
— Вали в свою палату и молча лежи на кровати, если не хочешь, чтобы я тебе врезал!
Ему лучше было уйти, он осознал это, поэтому развернулся обратно, уходя прочь и оставляя злых новых знакомых с Агнес. Его ужасно раздражал Микаэль и то, как вокруг него бегает Франциска, да и Агнес всегда рядом с ним, как будто он их защитник. Но ведь видно даже невооружённым взглядом, что Микаэль самый настоящий трус, который хочет завоевать сердце одной из девушек.
Микаэль снова вернулся на кровать, а Франциска спокойно вколола Агнес обезболивающее. Они молчали, но было видно, что блондинка отреагировала на это спокойно. Будто бы ничего не произошло.
— Он всегда был таким? — спросила внезапно Франциска у Агнес.
— Нет, конечно. Он был единственным моим другом, который готов выслушать без каких-либо осуждений и понимал меня, как никто другой. Эрик поражён тому, что произошло, его тоже можно понять. Я бы вообще была в шоке, если бы со мной такое произошло.
Блондинка вздохнула, выбрасывая шприц в корзину, которая была возле кровати.
— С ним всё будет хорошо, — добавила Агнес, она посмотрела на Микаэля и тот помог ей встать на ноги.
— Надеюсь, иначе проблем с ним будет больше, чем если бы с нами был трёхлетний ребёнок, — ответил Микаэль.
Агнес была полностью с ним согласна, она хотела поговорить с Эриком, чтобы понять, что творится с ним и попытаться помочь, как он когда-то это сделал Марте. Конечно, психолог с рыжей не очень хороший. Но она всё равно поплелась в палату друга, оставляя других друзей наедине. У неё уже не сильно болела рука, но всё же состояние была паскудное.
Агнес шла медленно, держась рукой за стену и наконец оказавшись возле палаты, замерла, увидев картину, которая заставила её закричать имена друзей, бросаясь вперёд. Эрик сидел на полу, держа в руке небольшой скальпель, а с его здоровой руки стремительно текла багряная кровь. Парень был в сознании, но не смотрел в сторону подруги. Агнес оказалась рядом с Эриком и начала голыми руками зажимать порез, пытаясь остановить кровь. Но когда появился Микаэль стало легче, он сразу же схватил бинты, прикладывая их к запястью и снова помогая уже плачущему и повторяющему, что хочет умереть Эрику.
Франциска, как и обещала, стояла в стороне, сложив руки на груди и смотря на парня с презрением. Суицидников она не любила больше всего в своей жизни.
— Знаешь, если хочешь умереть, для этого есть пистолет. Стреляй в голову, чтобы нам потом с зомби не разбираться. Не все хотят умереть, — сказала спокойно блондинка, выходя из палаты.
Глава 11
Жизнь может разделиться на «до» и «после». Может стать отвратительной, мерзкой и невыносимой. Ты будешь хотеть умереть, видя в этом единственный правильный выход. Только ты выберешь лёгкий путь с отсутствием борьбы и настоящего желания всё вернуть. Ты поддашься тьме, избавишь своё тело от страданий. Но навеки заставишь страдать людей, которым ты дорог.
Вколотое в вену снотворное должно было успокоить Эрика хотя бы на пару часов. Агнес стояла у кровати друга и держала его за руку, которая была крепко перебинтована. Она осталась наедине с ним, Микаэль ушёл, как и Франциска. Это их дело, да и тем более Эрик им никто. Чужак.