— Свидетелей нет?
— Если так, то никто не говорит.
— А как же кошки?
— А что они? — усмехнулся он — Ты думаешь, кто-то из них что-то видел?
— Нет, умник. Есть следы укусов? Что-нибудь, указывающее на то, как они были обезглавлены?
— Ну, это было сделано не лезвием. Эти головы были оторваны — Он взглянул на меня, его челюсть двигалась, как будто он решал, говорить мне что-то или нет.
Я похлопал по карману своей рубашки, в котором лежали фотографии.
— Мы нашли в мехе кое-что странное — сказал он наконец.
— Что?
— Какой-то осадок. В лаборатории говорят, что в основном это сера.
Я повертел это в руках. Сера может означать присутствие демонов. Кто-то помогал волкам?
— Итак, у нас все в порядке? — Спросил Хоффман, его виски блестели от пота.
— Не совсем. Мне нужно кое-что уточнить.
Хоффман поджал губы.
— Что?
— Сначала возьмем образец остатка.
— Что еще?
— У вас должен быть кусочек волоса в качестве вещественного доказательства. Светло-коричневый. Примерно вот такой длины. Я развела два указательных пальца в стороны. Я тоже этого хочу.
— Ты просишь меня подделать улики?
— Как будто ты никогда раньше этого не делал — сухо заметил я — На этот раз ты действительно окажешь услугу следствию. Волосы принадлежат мне. Ну, не мне, а кое-кому из моих знакомых. Я принес их леди Бастет, чтобы она прочитала. Она могла оказаться где-то рядом с местом убийства. Я хочу их вернуть. Взгляни на это с другой стороны. Так будет на одну зацепку меньше.
— Что-нибудь еще, Коломбо? — раздраженно спросил он.
— Да. Держите меня в курсе расследования.
— И ты отдашь фотографии?
— Все до единой — пообещал я.
11
— Они замедляются — раздался в эфире голос руководителя группы.
В палатке, служащей нашим командным центром, на черно-белых мониторах были показаны линии метро с позиций трех подземных команд. Сообщение пришло от группы, направлявшейся на юг. Как и в двух других передачах, на их изображении был изображен разрисованный граффити туннель, сужающийся в темноту. За исключением случайных куч костей и экскрементов, туннель был пуст, упыри держались на приличном расстоянии от движущихся прожекторов. Теперь громоздкие фигуры обрели очертания.
— Сколько их? Спросил капитан Коул в наушники.
— Их число растет — ответил руководитель группы, его медленные шаги отражались на экране камеры, установленной на шлеме — Прямо сейчас мы, вероятно, видим сотню или около того. И они становятся громче.
В эфире раздаются ворчание и пронзительные крики.
Коул повернулся и посмотрел на меня. Рядом с ним на карте GPS было видно, что три команды собираются на станции у нас под ногами. Мы были примерно в пятнадцати минутах от завершения миссии и без потерь. Как нам сохранить это? глаза капитана спрашивали меня.
Я прикинул, что вурдалаки находятся в сотне футов впереди группы, направляющейся на юг. Этого недостаточно.
— Пусть они включат фары и продолжат движение — посоветовал я — Но медленно.
— Вы это заметили? — спросил капитан в наушниках.
— Вас понял — ответил руководитель группы — Включайте свет! — крикнул он.
Изображение вспыхнуло белым, прежде чем камера настроилась и восстановила зернистое изображение. На мгновение вурдалаки оказались на виду, прикрывая глаза ладонями и предплечьями. Они карабкались друг на друга, спасаясь от яркого света. Я облегченно вздохнул и расслабил плечи. Если бы вурдалаки напали, у команды, направлявшейся на юг, были бы большие неприятности.
— Идите вперед и попросите другие команды сделать то же самое — сказал я — на всякий случай.
Коул отдал приказ. Мое сердце екнуло, когда на двух других каналах засветились еще большие толпы упырей. Черт, их там было больше, чем я думал. Я молился, чтобы мои защитные знаки оказались на высоте, когда к нам вернулся голос лидера группы, направлявшейся на юг, его тон был настойчивым.
— Один из них останавливается.
На записи видно, как особенно крупный гуль задержался позади остальных. Он стоял, слегка пригнувшись, прикрывая лицо огромной рукой с костяшками пальцев. Члены вооруженной команды начали кричать и нажимать на гудки, как их проинструктировали. Но, хотя упырь и вздрогнул, он не отступил. Позади него другие упыри начали замедлять шаг, поворачивая свои уродливые головы, чтобы наблюдать за происходящим.