— Если вам хочется в это верить.
— Это правда, предательница — сказал он— И ты знаешь, какое за это будет наказание.
Я вызывающе уставилась на него сквозь прорези для глаз в его маске.
— Делай, что хочешь.
Он что-то проворчал и направил на меня свою палочку. Сила удара отбросила меня к каменной колонне, лишив возможности дышать. Он произнес еще одно слово, и лианы поползли вверх сквозь трещины в полу. Я была слишком ошеломлена, чтобы пошевелиться. Мог только наблюдать, как лианы обвивают мои ноги, мое изломанное тело, привязывая меня к колонне. Они обхватили мое горло и сжимали до тех пор, пока я не подавилась.
Маг придвинулся ближе
— Это не должно было так закончиться, Ева.
Находясь на большом расстоянии, я вздрогнул, услышав имя своей матери.
Маг повернулся к другим фигурам в мантиях, коллегам-чародеям.
— Вот наказание за предательство — объявил он. Я представил, как под его маской появляется жесткая усмешка — Смерть от огня.
Нет, я думала как женщина.
Хотя мои глаза были прикованы к магу, я видела лицо своего сына. Ему только что исполнился год. Неделю назад он сделал свои первые шаги, произнес свою первую связную фразу: "Мама, почитай мне". Такой умный мальчик.
Сокрушительная печаль наполнила мое сердце при мысли о том, что он никогда не узнает меня. Не совсем. Я уже обсудила этот вариант со своими родителями. Моя мать любила бы его как своего собственного сына. Мой отец защитил бы его. Орден тоже позаботился бы о нем…
— Фуоко! — закричал маг.
Темно-красное пламя вспыхнуло вокруг меня и заблестело на золотой маске мага, отчего он стал похож на нечто демоническое. Вскоре пламя скрыло его лицо, и осталась только боль.
— Я люблю тебя, Эверсон — услышал я шепот потрескавшихся губ моей матери.
Я со стоном приземлился на холодный пол. В комнате было темно, моя рубашка промокла от пота. Я шарил вокруг, пока не наткнулся на каменный стол и не поднялся на ноги. Глобус выступил из темноты, его поверхность потускнела. Свечи по обе стороны от меня догорели до своих огарков и погасли, лужицы воска остыли и затвердели, когда я дотронулся до них.
Как долго я был в отключке?
Я смотрел на погасшие свечи, вспоминая огонь из своего видения. Он поглотил меня. Нет, он поглотил мою мать. Я вновь пережил агонию и печаль её последних мгновений, почувствовал, как исчезает её любовь ко мне. Это переживание, слишком острое, чтобы выразить его словами, разрывало меня изнутри.
Арно говорил правду. Теперь я поверил, что мой дедушка пришел к нему после смерти моей матери и сказал: "Они убили ее". Боже мой, они убили ее. Моя мать была убита группой повстанцев, в которую ей удалось проникнуть. Была сожжена заживо их предполагаемым лидером, магом в золотой маске, чей голос я узнал.
Из демонстрационного зала донесся шум.
Я схватил со стола клинок и трость и развернулся. Пока я был в трансе, солнце село, и выставочный зал погрузился в темноту. Снова послышалась возня: кто-то пытался скрыться. Либо магия замка на входной двери иссякла, либо кто-то её развеял.
С сильно бьющимся сердцем я отошел в сторону от двери в заднюю комнату и прижался спиной к стене. Палач моей матери был еще жив. Он убил леди Бастет, чтобы сохранить свое деяние в тайне. Он перехватывал мое охотничье заклинание и говорил через Табиту, предупреждая меня не продолжать это дело. Вот откуда я узнал голос мага.
Еще одна потасовка.
Мои губы дрожали от ярости, когда я призывал энергию в свою призму. Ты связался не с той семьей волшебников, сукин ты сын. Что бы ни случилось, ты познаешь боль. Даже если это убьет меня.
В дверном проеме появилась темная фигура.
— Ловушка! — взревел я, размахивая посохом.
Из опала вырвался белый свет, и потрескивающий щит закрыл фигуру. Я прижал фигуру к ближайшей стене и занес меч над головой. Звук приглушенных выстрелов остановил мою руку. Когда экран потускнел, я обнаружил, что смотрю на детектива Вегу. Она уставилась на меня испуганными глазами.
— Крофт? — крикнула она, нахмурив брови.
Я отпустил её и позвал Лайта к своим сотрудникам.
— Ч-что ты здесь делаешь?
— Нет — сказала она, появляясь из-за искр рассеивающегося щита — это мой вопрос.
Я оглянулся на глобус, прежде чем встретиться с ней взглядом.
— Я кое-что искал.
— Ты вломился сюда — сказала она.
— Да.
Признание, казалось, застало её врасплох. её темные глаза изучали мое лицо, задержавшись на заживающих следах от когтей.
— Ты не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, происходит? — спросила она.