— Мы с коллегой не отказались бы от холодных напитков в этот жаркий день. Пару виски со льдом, если хотите — Арно осмотрел верхнюю полку с бутылками ликера, прежде чем остановиться и указать на пыльную бутылку с красной этикеткой — Вот эта подойдет. И сделай им двойную порцию, мой хороший друг.
Бармен прищурился, словно пытаясь понять, не разыгрывает ли его Арно. Когда вампир положил на поцарапанную стойку пару пятидесятидолларовых купюр, бармен, должно быть, решил, что ему все равно. Поднявшись с кресла, он подошел к бутылке, на которую указал Арно, и начал разливать нам напитки.
— Не самое быстрое занятие — сказал мне Арно, забираясь на табурет, не потрудившись понизить голос — Но попрошайкам выбирать не приходится.
— Ты сказал, что прошло десять минут — напомнил я ему, усаживаясь на соседний стул.
— Давайте посмотрим... — Арно взглянул на свои изящные наручные часы — Да, как раз вовремя.
Когда бармен поставил перед нами напитки, Арно подвинул к нему одну из пятидесяти долларовых купюр.
— Это покроет стоимость наших напитков, а также щедрые чаевые, несмотря на то, что вы налили каждому только по одной порции, а затем попытались замаскировать обман обычной водой из-под крана.
Лицо бармена напряглось.
— Вы называете меня мошенником?
— Это... — Арно постучал по второму стаканчику, не обращая внимания на агрессивное поведение бармена — Это за дополнительные услуги.
Взгляд бармена упал на счет.
— Какие услуги? — подозрительно спросил он.
Арно неожиданно расхохотался.
— О, нет, нет. Ничего подобного, мой рослый друг. Нет, мы просто хотели бы ненадолго воспользоваться вашим телевизором.
Бармен повернул голову, чтобы посмотреть на экран. На экране аутфилдер отбивал мяч. Когда бармен повернулся к нам, на его лбу появились морщинки от смущения. Он почесал свой заросший щетиной подбородок.
— Он хотел бы переключить канал — сказал я, выступая в роли переводчика.
— "Метс" играют — сказал бармен, как будто это решало вопрос.
— И я почти не сомневаюсь, что они играют с удовольствием — Арно снова взглянул на часы — Однако нас интересует то, для чего время имеет первостепенное значение. И то, что мы предлагаем взамен, более чем достаточная компенсация. Вы согласны?
— Не могу — сказал он — Те парни в конце бара? Они приходят сюда только ради игр. Они бы меня убили.
Улыбка на лице Арно застыла, и, прежде чем я успел предугадать его следующие слова, он схватил бармена за горло.
— Я полагаю, вы выражаетесь фигурально в отношении своих друзей — сказал он яростным шепотом — Я, однако, не такой, поэтому советую вам слушать внимательно.
Бармен прополоскал горло, его лысина уже покраснела.
— Ты примешь нашу оплату — сказал Арно — и переключишь канал, или я перережу тебе горло и оборву твою жалкую жизнь прямо здесь. Ты понимаешь?
— Эй, да ладно тебе — прошептал я, вынимая меч из трости, готовый броситься на защиту этого человека.
Бармен потянулся к лицу Арно, но хруст хрящей заставил его передумать. Он отчаянно закивал, его выпученные глаза наполнились слезами. В глазах Арно я увидел жажду убийства. Но в следующий момент его рука разжалась, уронив бармена на стойку.
— Господи — выдохнул я, снова обнажая меч. Я украдкой взглянул на посетителей. Их взгляды не отрывались от телевизора.
— Ну-ну, дружище — сказал Арно, похлопывая бармена по тяжело вздымающейся спине — Подождите минутку, чтобы прийти в себя — выпейте стакан воды, если вам это нужно, а затем, пожалуйста, переключите канал на четвертый. О, и дробовика, за которым вы тянетесь, под стойкой больше нет. Я убрал его раньше, на случай провала переговоров. Я рад, что мы смогли прийти к взаимопониманию
Арно подвинул к нему оставшиеся пятьдесят долларов. Бармен перестал шарить под стойкой. Он вытащил из-за пазухи кухонное полотенце, чтобы вытереть лицо, и посмотрел на полтинник так, словно тот мог его укусить.
— Продолжайте — сказал Арно — вы это заслужили.
Бармен взял счет и сунул его в карман. Посетители бара начали протестовать, когда он потянулся и переключил канал. Сюжет переключился на молодую женщину, страстно умоляющую мужчину с мрачным лицом об опеке над их ребенком.
— Мыльная опера?
Арно поднял палец.
— Минутку.
Через несколько секунд мыльная опера переключилась на мэра Баджа Лоудера, стоящего перед трибуной, уставленной микрофонами.