— Я не прошу тебя помогать мне — сказал я — Я упустил свои шансы, и это в любом случае слишком опасно. Но я могу сказать тебе кое-что, о чем Арно не хотел, чтобы кто-то узнал. Он привязал теневого демона к себе таким образом, что тот стал зависеть от его жизненной силы. Это гарантирует, что демон останется верен Арно, но это также и ахиллесова пята.
— Убей Арно, и демон погибнет — сказала Кэролайн.
— Именно так. Это означает, что никаких переговоров с вампирами больше быть не может. Арно должен быть уничтожен.
Кэролайн кивнула
— Мы позаботимся о тебе.
— Хорошо — сказал я, отмечая, что она даже начинает говорить как фейри — И, послушай, что бы ни случилось … Я хочу, чтобы ты знала, что мне очень жаль. Мне следовало послушаться тебя.
— Это не твоя вина. Я дала тебе достаточно оснований не доверять мне — Кэролайн натянуто улыбнулась — Фейри и их секретность… Я не должна была обсуждать свое участие в программах мэра ни с кем другим. И я не должна была напрямую вмешиваться в результаты этих программ.
— Однако ты предвидела возможные осложнения — сказал я.
Она кивнула.
— Включая вампиров, пытающихся использовать программу уничтожения в своих целях. Эта история о тебе … Я знал, откуда она взялась. Но капитан Коул отреагировал первым, опередив мэра. Он организовал охоту на тебя и осадил Финансовый район. Мэрии пришлось играть в догонялки.
Я вспомнил, как Арно сказал мне, что началась война, когда его здание затряслось.
— Арно выстрелил первым, не так ли? — Сказал я, в очередной раз осознав, насколько основательно меня одурачили. Она кивнула — Значит, предложение Баджа снять осаду в обмен на мою экстрадицию...?
— Это было для того, чтобы доставить тебя в безопасное место — подтвердила Кэролайн — Мы были в процессе восстановления твоего имени.
— А тролли?
— Посланы, чтобы помочь тебе.
Я в отчаянии покачал головой. Кто знает, сколько людей умрет, прежде чем сумеречный демон и Арно смогут быть остановлены. Если их вообще можно будет остановить. И все потому, что я хотел доказать Кэролайн, что она неправа.
Она взяла меня за подбородок и приподняла его, пока наши взгляды не встретились.
— Когда мы разговаривали в твоём классе несколько недель назад, я сказала тебе, что разработала исключение для твоего случая. У меня было три возможности вмешаться от твоего имени. Первым было убедить Баджа начать переговоры о твоем освобождении, вторым задействовать троллей. Эверсон, у меня все еще есть еще один шанс помочь тебе. Если ты позволишь мне.
— Какой ценой для тебя?
У нее между бровями появилась ямочка.
— Да ладно — сказал я — я достаточно хорошо знаю фейри, чтобы понимать, что халявы не бывает. Я имею в виду, ты отказался от своей смертной жизни, чтобы помочь своему отцу. От чего тебе пришлось отказаться, чтобы помочь мне?
Она заколебалась.
— Мои чувства к тебе.
Вот почему она держалась на расстоянии. Она знала, что этот момент настанет.
— И с этим третьим шансом сделка будет заключена? Чувства уйдут? — спросил я.
Влага в её глазах дала ответ на этот вопрос. Я посмотрел на её лицо, пытаясь запечатлеть его в своей памяти: каждую идеальную линию, каждый чувственный оттенок, от румянца на губах до сине-зеленых зрачков.
Сидя на скамейке, Крендель начал напевать об увядшей любви.
Без шуток, подумал я. Кэролайн больше никогда не будет так на меня смотреть.
Я глубоко вздохнул и, кивнув, взял её за руку.
— Тогда давай сделаем это по-хорошему — сказал я.
32
Я медленно поднялся, ощупью пробираясь к двери хранилища.
Карусель остановилась за несколько мгновений до этого, и я открыл глаза. Исчез туманный свет парка, пение Кренделя, нежные прикосновения Кэролайн, чистый аромат магии фейри. Осталась только бездушная тьма, пахнущая серой и прогорклой кровью.
Но я все еще был жив.
Я прижался ухом к холодному металлу двери. Я ничего не услышал. Закончилась ли резня троллей? Куда подевались Арно и призрачный демон? Надеюсь, они не в город.
Ладно, нужно сосредоточиться. Нужно…
— Я вижу, ты уже встал — сказал Арно.
Кровь застучала у меня в ушах, когда я обернулся на его голос. Нет, это было слишком рано!
Из дальнего конца хранилища послышались приближающиеся шаги.
— Ты лежал так неподвижно, что я испугался, что ты поддался трансформации. Боюсь, не у всех есть для этого силы. Готов поспорить, что на каждого молодого человека, которого я порабощаю, приходится три-четыре смертельных случая. Ужасная неэффективность на самом деле досадная помеха. Особенно когда человек изо всех сил старается скрыть свою истинную природу.