Не теряя время, девушка быстро огляделась. Ей нужно было попасть наверх. В любом случае – бежать вперед. Что она и сделала. Поворот, поворот – еще один. Наконец! Сбоку, Энни увидела надпись «выход». Толкнув дверь, она влетела на лестничную площадку, натолкнувшись на перила. Сверху доносился топот – таким путем на крышу не попасть. Снизу тоже топот.
Черт!
Темнокожий парень с монтировкой уже взбегал по последнему пролету.
Думать, куда она направляется времени не было. Энни перемахнула через перила, пролетев целый пролет. Приземление на бетон было не из приятных, но удар монтировкой по голове, куда хуже.
– Ааа! – впереди на нее с криком кинулся еще один.
Девушка отпрянула к стене, уходя с траектории удара, и с силой оттолкнув нападавшего, спустилась на две ступеньки ниже, а затем перепрыгнула через боковые перила, оказавшись на пролете ниже. Сзади и спереди слышался топот – дальше так не пробраться. Энни лихорадочно смотрела по сторонам.
Дверь!
Ничего больше не оставалось! Рывком открыв, она оказалась в длинном, плохо освещенном холле. Пахло плесенью, потом и мочой. Не останавливаясь, девушка побежала вперед. Позади раздался грохот. Узкое пространство коридора заполнилось топотом бегущих ног. Они были уже здесь, совсем рядом!
Поворот, второй.
Оттолкнувшись от стены, Энни влетела в очередной проход, и резко затормозила. Впереди на нее неслись двое. Назад не отступить.
Слева стена. Справа открытое окно. Выбирать было не из чего. Схватившись двумя руками за подоконник, она перемахнула через него, приземлившись на бетонную крышу пристройки ниже. Сбоку послышался звук распахнувшейся двери. Преследователи предпочитали не летать, а ходить по лестнице. Отец бы сказал: разумно.
Энни кинулась вправо, затем влево. Пристройка была совсем маленькой. До земли прыгать далеко, других крыш куда можно перебраться – не было.
Грузный мужчина латиноамериканской внешности почти скатился с лестницы, и с криком:
– Держу! – кинулся к ней.
Энни увернулась, отскочив вправо и бросилась вперед, к единственному пути отхода.
Окно.
К счастью оно было открыто. Отодвинув занавески, она проскользнула внутрь, оказавшись в большой спальне. Лежащий на диване старик от испуга громко закричал. Энни от неожиданности закричала в ответ. В комнату с громким лаем ворвался громадный ротвейлер. Девушка шарахнулась в сторону, взобравшись на диван. Старик закричал снова, теперь скорее всего от боли, поскольку она наступила ему на ногу. Пробормотав: «извините», Энни спрыгнула с кровати, бросившись к выходу из комнаты. Подгоняемая лаем рассерженного пса, девушка выскочила в дверь, инстинктивно заворачивая влево. Поскольку лестница по которой до этого спускались преследователи была именно в той стороне, здесь планировка вряд ли отличалась. Предположение оказалось верным. Толкнув покрытую ржавчиной металлическую дверь, она оказалась на пожарной лестнице. Снизу послышались крики. Энни оглянулась. На крыше пристройки стояло четверо охотников. Двое тут же кинулись к лестнице, еще один побежал обратно, желая отрезать путь с другой стороны, четвертый снял с плеча винтовку.
О, черт!
Энни принялась карабкаться еще быстрей, взлетая с пролета на пролет. В груди неприятно зажгло. Плохой признак – тело начало уставать.
Пролет, еще один.
Ее руку, обжег сноп искр. Вокруг застрекотали пули, выбивая искры и каменную крошку.
Девушка кинулась к двери. Это был последний, технический этаж здания. Дверь легко распахнулась, и она оказалась внутри. Впереди находилась металлическая лестница. Взбежав по ней, Энни перемахнула через перила, сокращая путь и ни на секунду не останавливаясь, рванула к выходу на крышу. Когда Карл сказал, что крыши – это единственный путь к спасению, он знал, о чем говорил. Подростковое увлечение паркуром не прошло зря. Год она вместе с ребятами из школы занималась экстримом, прыгая с крыш, оттачивая движение и преодоление препятствий. Именно так она и познакомилась с Карлом – неудачно приземлившись на капот его автомобиля. Потом, об ее увлечении узнал отец. Тут же последовал строгий запрет. Не желая оказаться под домашним арестом, Энни подчинилась. Знай папа, что именно это возможно послужит спасением ее жизни, наверняка решение было бы иным.