Не смотря на то, что он был ученным, имел докторскую степень, и по всем прикидкам должен был проводить 25 часов в сутки, где-нибудь в лаборатории или на Луне, Джек любил проводить время на футбольном матче, с удовольствием следил за НФЛ, играл в гольф, теннис, мог и сам сыграть за квотербека, или как сейчас, удобно устроиться на диване, поставить перед собой бокал холодного пива, и наслаждаться видеоигрой. К черту изменения климата, перемену полюсов, глобальное потепление, и президентские выборы…
– Па, как я выгляжу? – Энни оказалась перед ним в тот момент, когда Филадельфия Иглз заработала тачдаун.
– Вот, дерьмо!!! – выругался Джек.
– Что? – глаза Энни широко распахнулись. – Настолько плохо?
– Что? Нет… это я тут… – Джек отложил джойстик и оглядел дочь снизу-вверх: туфли, легкое платье, неброский макияж – все это делало ее еще прелестней. – Ты прекрасна! Иди ко мне, поцелую. – он улыбнулся.
Глаза Энни засияли.
– Спасибо, папа.
Джек поцеловал ее в щеку.
– Кстати, а где мама? Уже на работе?
– Ага, – подтверждающе кивнул Джек. – Ты опоздала буквально на пару минут.
– Эх, я неудачница…
– Правда? – рассмеялся Джек. – это у нас семейное…
– Хм, да?
– Я тут играл, – он кивнул в сторону монитора. – И не проводил Кэрри должным образом… Подскажешь, что купить? Цветы, устроить шоппинг, сводить в ресторан, купить космический корабль…
На щеках Энни появились ямочки.
– Космический корабль – тоже вариант… Или все же стоит, извиниться и поцеловать? Ммм?
– Ну да… – Джек почесал затылок, не зная, что сказать. – Мне с формулами и расчетами проще как-то…
– Притворяешься все ты…
– Это почему же?
– Ты похож на Джона Кеннеди…
– Знаешь, а ты меня сейчас оскорбила… – усмехнулся Джек.
– О, я в хорошем смысле… – Энни звонко рассмеялась.
– Кеннеди, и что-то хорошее? Что может быть хорошего?
Энни, исчезнувшая в кухне, показалась секунду спустя, неся поднос с двумя кружками горячего кофе.
– Ну… он отменил рабство…
Джек громко рассмеялся, чем напугал Бобби – лежавшего рядом с ним пса. Тот недовольно заворчал.
– Извини, дружище. – Джек потрепал пса и повернулся к дочери. – Вообще то, это был Линкольн.
– Да? – Энни задумалась. – Тогда… независимость…
– Вашингтон…
– Что?
– Джордж Вашингтон. Независимости мы обязаны Джорджу Вашингтону. Как по-твоему, почему столица у нас Вашингтон? Заметь, не Кеннеди…
– Ммм… – Энни отпила кофе и поморщилась. – уж лучше в кафе забегу…
– Ты вообще, как в колледж поступила?
Энни невинно пожала плечами.
– Сказала, что Кеннеди освободил рабов, затем от британцев и французов, а после полетел в космос и высадился на луне… Меня взяли без дополнительных вопросов…
– И почему меня это не удивляет… – Джек встав с дивана подошел к окну. – Может Кеннеди и солнце сдвинул?
– Не, это все русские… так мне Карл сказал…
– Он же работает официантом?
– Барменом… хочешь к нему зайти? Он…
– Нет, – Джек поднял ладонь вверх, останавливая дочь. – я про другое: откуда официант может знать про то, что делают русские, и чего не делают…
– Пап! Какой же ты все-таки… – она схватила сумочку, лежавшую на пуфе, у бильярдного стола, и выбежала из гостиной.
– Эй, постой… я не то имел ввиду… Дерьмо! – Джек бросился за дочерью. – Постой! Дорогая… – он схватил ее за руку в холле. – Постой… Черт ты плачешь… прости…. – Джек нежно вытер слезы с ее щек и крепко прижал к себе. – прости… я не хотел… в общем, прости… уверен, Карл классный парень… мы с ним обязательно пообщаемся на барбекю, договорились? Не беспокойся, ты моя дочь и я уважаю твой выбор, поэтому не буду к нему несправедливым, хорошо? А то, что сейчас сказал… извини, это было как-то…
Энни перестала плакать и посмотрела на отца.
– Обещаешь, что не будешь слишком строгим с ним? Не станешь отпугивать, как обычно?
– Обещаю.
– Спасибо, па! – Энни улыбнулась и поцеловала отца в щеку. – Ну, я побежала, Карл в закусочной ждет…
– Оставишь старика, одного?
– Ты не один… – Энни кивнула в сторону. Бобби был тут как тут – выжидающе уселся у лестницы.
– Бобби, – Джек наклонился и потрепал пса за гриву. – Что ж, будем смотреть с ним, как хорошие парни надирают задницы плохим… Но, – он посмотрел на часы. – домашние правила никто не отменял, помнишь? В одиннадцать должна быть дома, и не позже!
– Да, папа, конечно… Только… О, я забыла телефон… – она кинулась обратно в гостиную.