– … это просто… просто… поразительно!
И вдруг, абсолютно внезапно, в один миг все исчезло. Роберт даже пошатнулся. Необъятная черная тьма. Он больше не видел северного сияния, не видел свет уличных фонарей, не видел света от фар своего автомобиля, не видел мягкий красный свет габаритов Шевроле… Он вообще ничего не видел.
Роберт почувствовал, как подкашиваются ноги, а во рту стало сухо. Очень сухо – он даже не мог пошевелить языком.
Где-то сбоку от себя он уловил еле слышное движение.
– Э-эй… – прохрипел Роберт. – мистер Джефферсон… Я кажется ослеп… помогите…
– Я сам ничего не вижу! – голос Гордона дрожал, и находился на грани срыва. – Черт! Где мой автомобиль! Вокруг только темнота! Э-эй! Помогите!!!
Значит, он не ослеп!
Роберт даже подпрыгнул от радости.
Что же тогда произошло?
Роберт замер, прислушиваясь и так усиленно всматриваясь в темноту, что заболели глаза.
Чьи-то крики вдалеке… звон бьющегося стекла… тоскливый вой собак… и звук серен где-то совсем далеко от них…
Вокруг же была только темнота – абсолютная темнота. Глаза должны были привыкнуть – но он до сих не мог различить очертания своего автомобиля.
Роберт осторожно опустился на асфальт.
Оставалось одно – ждать утра.
Москва.
Российская Федерация.
Центр «Метеор».
Илья, вздрогнув, до боли в руке сжал компьютерную мышь.
Он находился в своем кабинете, который располагался на пятнадцатом этаже в левом крыле центра «Метеор», и представлял собой абсолютно стеклянную кабину на втором уровне этажа, откуда открывался полноценный вид на рабочий зал, который в свою очередь был невероятно огромным, и вмещал более двухсот рабочих мест.
Еще месяц назад Илья входил в совет директоров, и являлся одним из ведущих экспертов в Центре, сейчас же он был руководителем небольшого подразделения, со штатом в двадцать человек, но его это устраивало. Более, чем устраивало. Особенно сейчас.
Илья протер глаза.
Он увидел, на экране компьютера.
Он не ошибся?
Нет.
Он это видел десять секунд назад, видел и сейчас.
Также отчетливо.
– Какого черта… – Илья мгновенно поднялся, и выскочил из кабинета, оказавшись на длинной антресоли, перегнулся через перила.
– Женя!
Сидящий во втором ряду парень, которому на вид было не более восемнадцати лет, тут же обернулся.
– Зайди ко мне! Немедленно!
Илья вернулся в кабинет.
Конечно, можно было написать ему по внутренней сети, но так быстрей. И эффективней. К тому же он знает какие эмоции испытывает шеф, и наверняка сейчас перебирает в голове, где он прокололся, – а это как раз то, что было нужно.
Потому, что он прокололся.
Илья сел в кожаное кресло за столом.
Спустя пять секунд в кабинет вошел Женя, он был явно встревожен: красно лицо, пот, бегающие из стороны в сторону глаза.
– Что такое? – его голос дрожал.
– Подойди ко мне, – Илья жестом указал на кресло рядом с собой. – Садись.
Женя сел. На самый краешек. На подлокотниках кресла остались следы потных рук.
Илья поближе придвинул монитор компьютера.
– Скажи, что ты видишь?
Женя внимательно всмотрелся в яркие изображения на мониторе. Лицо его побледнело.
– О черт, похоже у нас неприятности!
– У нас всегда неприятности! Что ты видишь?
– Активность… на Солнце произошла вспышка… судя по показателям, не настолько серьезная, чтобы угрожать Земле в целом, но достаточно серьезная, чтобы нанести локальный ущерб.
– Совершенно верно, – кивнув, согласился Илья. – как последствие, более трех миллионов человек в штате Колорадо остались без электричества, а все приборы вышли из строя.
Женя кивнул.
– Более-менее терпимые последствия.
– Не совсем так, – лицо Ильи помрачнело. – в момент вспышки над Колорадо пролетал пассажирский авиалайнер. Приборы отказали, и самолет рухнул в Гранд-Каньон.
– Боже… – Женя судорожно вцепился в ручки кресла, костяшки его пальцев побелели.
Илья отодвинул монитор, откинулся на спинку кресла и повернулся к Жене. Лицо его стало жестким.
– Ты понимаешь, почему я вызвал тебя к себе?
Женя заерзал на кресле, но ничего не ответил.
– Активность на солнце – это твоя зона ответственности. С момента вспышки, последствия которой самым непосредственным образом повлияло и повлекло за собой человеческие жертвы, прошло более двух часов. И узнаю я это не в первую очередь, и не от сотрудника который занимается этим, а самым случайным образом!
– Я виноват…
– Разумеется, виноват! – Илья отодвинул ящик стола и достал папку с бумагами. – Заявление на увольнение, сегодняшней датой.