Джек задумался.
– И что это? – минуту спустя спросил он.
– Попробуй угадай.
– Просто скажи Оуэн! Захочу загадок, почитаю журнал!
Остановившись, Адам достал из рюкзака снеговой плотномер и портативный мост сопротивления; с саней он снял бур и набор дюралевых штанг.
Тусклый свет налобного фонаря освещал совсем небольшую площадь, но это его далеко не первая полярная ночь, и все действия уже давно были доведены до автоматизма. Провести замер, определить температуру в скважине полупроводниковыми термометрами и приступить к бурению. Он в Антарктиде одиннадцатый год подряд. Именно этот суровый, неприветливый материк стал его домом.
Адам улыбнулся.
Он любил бескрайние ледяные просторы.
– Итак? – Джек ждал объяснений увиденному.
Оуэн откинулся на спинку кресла и посмотрел на него.
– Джек, это такое дерьмо! Худшее дерьмо из того сраного дерьма в которое мы попадали! Это самое дерьмовое дерьмище!
– Я понял, хорошо? Ты успокойся! – Джек взял со стола кружку с кофе и протянул ее Оуэну. – На, выпей. И скажи уже, в чем заключается дерьмо?
– Сейчас! – Оуэн сделал несколько жадных глотков. – Вот эта хрень, – он указал на тонкую нить на карте Антарктиды. – означает, что в ближайшие часы Антарктида перестанет существовать как единый континент!
Через десять минут Адам уже вспотел, что было более, чем странно для зимнего времени в Антарктиде.
Когда он уходил из центра было пятнадцать градусов по Цельсию со знаком минус, что уже аномалия, сейчас же похоже еще теплей. Это при том, что еще три дня назад стояли морозы далеко за полтинник. Такие перемены не могли не пугать. И хотя, его коллеги не придавали этому большое значение, он знал, что это не к лучшему. Далеко не к лучшему…
С неимоверным треском и грохотом гигантские глыбы льда уходили куда-то в глубь.
Огромная трещина, бесконечной длины, большой ширины и бездонной глубины, с невероятной скоростью приближалась к одиноким в бескрайней пустыне постройкам исследовательской станции U-F-18, поглощая все на своем пути.
– Слушай, Пол, а тебя не беспокоит слишком уж резкое повышение температуры? Особенно в такое время? – не отрываясь от мониторов обратилась Йохана к коллеге. – Адама, похоже это сильно тревожит.
– Адама, вообще все тревожит… – беззлобно пробурчал Пол, который в это время был занят сборкой двигателя от снегохода.
– И все же, не находишь это аномальным? – Йохана налила чай из термоса.
– Конечно нахожу. – Пол тоже оторвался от своего занятия, и проделал тоже, что и Йохана. – Какая сейчас температура?
– 7,68 градусов, по Цельсию.
Пол присвистнул.
– Весьма интересно…
– Скорее, весьма опасно! – добавила Йохана, снова уткнувшись в экран.
– Ты так думаешь?
– Конечно! Подобная температура даже в летнее время критичная! Я как раз просматриваю журнал за прошедшее лето. Максимально теплая температура была зарегистрирована в январе. 18 число если быть точным. Отгадай, какую отметку пробила?
Пол пожал плечами.
– 20 градусов?
– Нет, – Йохана удовлетворенно покачала головой. – 27 градусов ниже ноля. Заметь, это была самая теплая температура за летний период, по крайней мере с 13 декабря, как мы прибыли сюда. А сейчас – июль, полярная ночь, а отметка всего 7,5.
– Необычно, – согласился Пол, словно мы на побережье, а не в глубине континента.
– Именно! – кивнула Йохана. – Адам не зря беспокоится, поскольку подобные изменения могут привести к серьезным последствиям.
– К каким?
– Интенсивное таяние льда, трещина, обвалы… да, что угодно может произойти…
– Не соглашусь! – мотнул головой Пол.
– Почему?
Пол посмотрел на раскрасневшееся лицо Йоханы и улыбнулся.
– Под нами лед толщиной в милю, а то и две – что с ним будет? Тут нужен год Флориды…
Договорить он не успел.
Снаружи послышался сильный грохот, пол под ногами задрожал.
– Что это? – лицо Йоханы побелело.
Пол трясся все сильнее, какой-то лязг, грохот, словно что-то обрушилось… Затем крик.
– Это Адам!
От бурения Адама отвлек какой-то шум вдалеке, правее от него. Сначала звук походил на шуршание, но по мере того, как он приближался, звук возрастал и был похож на подъезжающий гусеничный вездеход.
Адам поморщил лоб.
Не было никаких запланированных посещений.
Да и света фар не было видно.
Значит, не вездеход.
Что же, тогда?
Шум приближался, все время нарастая. Теперь это было что-то схоже с шумом гигантского водопада.