Над ним склонился Николай:
— Очнись!
— Собаки… — пробормотал майор, проведя ладонью по взмокшему лицу. В кожу впились миллионы иголок, похоже, он отлежал руку, придавив ее твердым краем бронежилета.
— Кошмар приснился?
— Угу, — кивнул Макс, сбрасывая плед.
— Не заморачивайся. Агафья справится с неожиданностями.
— Угу, — снова буркнул майор и сменил тему. — Ты будешь дома? Хочу в душ сбегать.
— Давай. — Николай подобрал лежавший на журнальном столике «листок для откровений». — Спешить некуда.
— Некуда, — эхом отозвался Макс, все еще не отойдя от кошмарного сна. — Главное, потом не опоздать. Коль, может, зря мы ее отпустили?
— А как бы ты ее удержал? — хмыкнул капитан. — Вариант «хватать и не пущать» ты уже пробовал.
— Да, уж… — майор невольно взглянул на ладонь, где еще пару дней назад красовался ожог. — Ладно, я в душ.
Николай проводил друга взглядом, молча покачав головой. Любые «может» уже отошли в прошлое. Правильно друзья поступили или фатально ошиблись, скоро будет ясно. Пока же им оставалось только ждать. Непонятно только, сколько еще. День? Два? Неделю? После того, как Агафья в понедельник утром сообщила, что встретилась с третьим посредником, известий от нее не было. Капитан взглянул на часы. Семь часов вечера, среда…
«А если Собаковод таки понял, что она из полиции? — вдруг подумал оперативник. — Может, ее и в живых уже нет… Отставить! Новостей нет. Поэтому Агафья молчит!»
Мужчина потряс головой, отгоняя неуместные мысли, и пошел на кухню. Он бросил заколдованный магичкой листок рядом с банкой растворимого кофе, сдвинув в сторону короткоствольный АКСУ, который Макс получил на складе вместе с бронежилетом и маяком. К вечеру вторника друзья уже немного привыкли к ожиданию и не смотрели на бумажку каждые полторы минуты. А поначалу майор вообще сидел над ней, как привязанный, прогоняя сонливость ударными дозами кофеина. Николаю даже пришлось в довольно грубой форме объяснять другу ошибочность такого поведения, чтобы заставить того выспаться.
Сыто заворчал закипающий чайник. Капитан прислушался, убедился, что из ванной больше не доносится шум воды, и рассыпал коричневые гранулы по кружкам. В жестянке оставалось только на два-три раза. Машинально отметив, что надо будет докупить этот допинг, Николай тут же об этом забыл: на Агафьиной бумажке медленно проступали неровные, будто прыгающие буквы.
— Макс! — крикнул оперативник, не отрываясь глядя на листок.
Майор влетел на кухню, будто только и ждал этого окрика. Он путался в рукавах толстовки, пытаясь натянуть ее, но ткань намертво застряла, зацепившись за липучку броника. Выругавшись, мужчина с силой рванул упрямую одежку и, наконец, высвободился:
— Что там?!
— А вот черт его знает, — пробормотал Николай, доставая мобильный. Слово «готовность» уже вполне можно было прочитать. — Молчи. Я позвоню Бурундуку.
Майор умолк, глядя на появившуюся рядом с буквами единицу. Но невидимое перо еще не закончило. «Закрытый фургон, — медленно вывело оно. — Направление — Петрозаводское шоссе».
— Товарищ полковник, — пока Макс пялился на сообщение, капитан успел позвонить начальнику. — Агафью вывозят из города по Петрозаводскому шоссе… Нет. Если бы было что-то подобное — Макс бы сказал… Понял.
Николай ткнул в красную кнопку, закончив разговор.
— Что Бурундук? — отмер майор, закидывая на плечо ремень АКСУ. Зачарованный кристалл он положил на стол, накрыв ладонью.
— Приказал ехать к Отрадному. ОМОНовцы подъедут туда через двадцать минут, — отозвался Николай, быстро обуваясь. — Выдвигаться будем на сигнал маяка. Если появится что-то новое — звони.
Хлопнула входная дверь, и Макс остался в квартире друга один. Он медленно опустился на табуретку, не отрывая глаз от проклятой бумажки. Но минута сменяла минуту, и ничего не происходило. Майор взял листок и заметил, как дрожат руки.
— Черт бы побрал эту неизвестность. Лучше бы я сам с парочкой собак сцепился, чем сидеть тут и ждать неизвестно чего, как последний идиот! — выругался мужчина вслух.
Звуки собственного хриплого голоса слегка привели его в чувство, и он снова смог мыслить логически. Глупо было ожидать новых известий прямо сейчас. Раз девушка не сообщила о нулевой готовности, значит, сама не знает, куда и зачем ее везут. И узнает не раньше, чем доберется до цели.
Макс посмотрел в окно и глубоко вздохнул, заставив себя окончательно успокоиться. За стеклом моросил мелкий осенний дождь. «Ну, вот. И куда я собрался в такую погоду без куртки? — чуть насмешливо подумал майор. — Буду потом грозно чихать на кровожадных бультерьеров».