— Знаешь, что, возьми, да спроси у нее! Хватит уже строить предположения, которые никогда не подтверждаются, — обозлился капитан. — Она пришлая! Прими это, как данность. То, что для тебя выглядит слоном, для нее — муха. И наоборот. Тебе что-то непонятно? Спроси. А уж потом чеши башку в поисках несуществующих украшений!
— Ладно, — виновато улыбнулся Макс. — Наверное, я, и правда, поспешил с выводами. Мерещится черт знает, что. Я же люблю ее…
— А если любишь, то доверяй, — буркнул Николай, слегка успокоившись. — Беспочвенной ревностью ты только все испортишь.
— Ладно, — тряхнул головой майор. — Убери эту хреновину, и давай займемся рапортом…
— А чем мы, по-твоему, занимались последние полтора часа? — проворчал капитан. — Хотя, нет. Это я занимался, а ты…
— Да понял я уже, понял, — со смехом прервал Макс. — Виноват, исправлюсь!
— То-то.
Вечером, вручив Агафье пакет с одеждой, мобильник и браслет, Макс ни словом не обмолвился о своих подозрениях. Друзья несколько часов просидели у девушки в палате, болтая обо всем подряд. Только дела Лакса они по молчаливому согласию не касались. Развеселившись под конец, майор даже рассказал магичке, как изображал пьяного ревнивца. Девушка хохотала так громко, что прибежавшая медсестра пригрозила разогнать чрезмерно смешливых посетителей и больше не пускать их в госпиталь.
Глава 21
Середина сентября. Пятница
Пятничным утром Макса разбудил телефонный звонок. Взглянув на экран смартфона, майор подобрался. Звонил Бурундук.
— Максим, отоспался?
— Так точно, товарищ полковник.
— Отлично. Мухой в отдел. Корбову я звонил, он уже едет.
— Понял, Дмитрий Константинович, — отозвался майор и бросился одеваться. Голос начальника сказал ему гораздо больше, чем слова: в конторе — форс-мажор.
Утренние пробки к этому времени рассосались, и Макс доехал всего за сорок минут. Николай, который жил гораздо ближе, уже сидел на своем рабочем месте. Полковник Бурун стоял у окна, опираясь на подоконник.
— Новости у меня не слишком хорошие, — дождавшись, пока за Максом закроется дверь, заговорил начальник. — А, главное, непонятные новости. Для начала я выяснил, кто перекрыл доступ к архиву КГБ. Полковник Хмарин. Помните это имя?
— Он вызывал нас на беседу, — кивнул Николай.
— О чем говорили?
— Он расспрашивал про Агафью, — пожал плечами Макс. — Как она работает, какие у нее отношения с коллегами, и почему она не хочет переходить в ФСБ.
— Понятно, — хмыкнул Бурундук. — С другой стороны, значит, зашел, гебист чертов.
— А в чем дело, Дмитрий Константинович? — забеспокоился майор.
— Лейтенант Полозкова, по выходе с больничного, поступает в распоряжение ФСБ.
— Это еще почему? — поднял брови Николай.
— Указание пришло с таких верхов, что тебе и не снилось, Коля, — скривился полковник. — И сделать я ничего не могу. Мало того. Только это событие притормозило служебное расследование, которое возбудила прокуратура.
— Расследование?!
— Расследование, Максим, расследование, — подтвердил Бурундук. — Повод совершенно идиотский. Дескать, лейтенант Полозкова не сообщила, что охрана Собаковода вооружена автоматами, и тем самым подвергла опасности бойцов спецназа. Можно подумать, что подобная информация как-то повлияла бы на развитие событий!
— Я же говорил, что у охраны АК! — возмутился Макс.
— Ты сказал про ворота. А автоматы были у всех охранников. Чувствуешь разницу?
— Честно говоря, не чувствую, — огрызнулся майор.
— Вот и я не чувствую, — вздохнул полковник. — А прокуратура почувствовала.
— Бред какой-то.
— То-то и оно, что бред. Понимаете, господа офицеры, что получается? Полозкову берет по свое крылышко ФСБ и ненавязчиво ей намекает, что в полиции плохо, неуютно, и прокуратура злая-нехорошая водится. А у нас ты, девушка-красавица, будешь работать прямо-таки в райских условиях, так как прокуратура нам не указ. Мало того, я подозреваю, что и дело Серова покажут исключительно Полозковой. Такой себе легкий штришок: «Доступ к информации есть только у ФСБ».
— Так ее насовсем забрали, что ли?
— Пока нет, Коля. Без ее формального согласия подобный перевод невозможен, — качнул головой начальник убойного отдела. — А Полозкова этого согласия до сих пор не дала, и, пока она на больничном, дать не сможет. И вот у меня возникает вполне закономерный вопрос: зачем все это? Что такого в лейтенанте Полозковой необычного?
Друзья переглянулись: