— Слишком долго, — хрустнул костяшками пальцев Владимир, недовольно глядя на своего гостя.
— Ты знаешь, что она может, кроме лечения? — лицо полковника искривились в хищной гримасе. — Вот и я не знаю. Помнишь карпатского старца, которого вычислили с помощью Кедрова? Должен помнить, это уже при тебе случилось. У меня тут недавно появился повод перечитать материалы того дела. Так вот. Старик взорвал свою лабораторию. На двадцать метров вокруг все в клочки, включая группу захвата. Но! Не нашли эксперты потом никаких следов взрывчатых веществ. Вообще! Никаких! Ты понимаешь, о чем это может говорить, о каких умениях? А что, если девка тоже может устроить маленький локальный Армагеддон? Я пока на тот свет не собираюсь. Так что все только на добровольной основе. Разве что совсем чуть-чуть, ненавязчиво подтолкнуть девушку к принятию правильного решения.
Полковник Хмарин развел руками и улыбнулся, снова превращаясь в милого безобидного толстячка.
— Думаешь, что девчонка из этих?
— Откуда мне знать?
— Кому, как не тебе? — зло усмехнулся Владимир. — Ты единственный выжил из деток «карпатского старца».
— И я тот самый, благодаря кому тебя, Володя не пустили в расход еще тогда, — окрысился полковник. — За излишнюю поспешность. Удивлен моей осведомленностью? Зря. Я тоже умею использовать служебное положение в личных целях. Учителя были хорошие. Научили.
ФСБешник многозначительно посмотрел на собеседника, давая понять, кого именно он считает своим учителем в этом тонком ремесле.
— Щенок отрастил зубки, — скривился хозяин.
— Я уже давно не щенок, Володя. Пора бы тебе это понять.
— До сих пор не можешь простить конторе, что не успел стать сверхчеловеком? — зло ухмыльнулся Владимир.
— До сих пор не можешь простить мне свою ущербность? — парировал Хмарин. — Так сам виноват. Напомни мне, как фамилия того лейтенанта из конторы, который своими «методами вербовки» довел одного из нашей четверки до самоубийства, а другого до помешательства. Только Серый и выжил, кроме меня. И то, наверное, только потому, что старик не успел довести обряд до конца и ничему его не научил.
— Ты лезешь не в свое дело!
— Я лезу в свое дело! Хочешь, я покажу тебе, насколько это Мое Дело?! — оскалился полковник и выбросил руки ладонями вперед, будто толкнул невидимого противника. Он не коснулся своего собеседника, но воздушная волна, сорвавшаяся с его рук, врезалась в грудь мужчины и протащила его вместе с креслом через полкомнаты. Лицо хозяина кабинета налилось кровью. Он судорожно разевал рот, с трудом проталкивая воздух в легкие.
— Я уже давно не щенок, Володя, — проговорил Хмарин. — Я жил у карпатского старца больше года. Я был первым. Мне было всего двенадцать, но я все помню. Каждый день, каждый час, который я провел в его халупе. Он учил меня! Не так, как остальных! Он говорил, что у меня есть потенциал! Что меня ждет большое будущее! Что скоро будет день Явления! За мной придут и заберут туда, где меня ждет могущество, недоступное пониманию обычного человека! Я ждал Явление несколько месяцев, но так и не узнал, что это такое. Потому что вместо Явления пришли вы, освободители хреновы!
Хмарин шевельнул пальцами, наблюдая, как выкатываются из орбит глаза его жертвы.
— Из-за тебя и таких, как ты, я не успел научиться почти ничему из того, что умел старик!
— Ты не рассказывал, что этот псих тебя чему-то учил! — прохрипел Владимир, в ужасе царапая ногтями дорогую обивку кресла. Отчетливо трещали под чудовищным давлением ребра. Каждый, самый микроскопический вдох давался все тяжелее.
— И правильно делал! Согласись, я чувствую себя гораздо лучше, чем те, кто имел глупость откровенничать! — расхохотался ученик колдуна. — Я знаю, что карпатский старец не единственный. Были и другие. Он сам говорил мне об этом. И девчонка, скорее всего, ученица одного из таких. Я хочу, чтобы она привела меня к своему учителю.
— А если девка не захочет? Если она сильнее тебя, заставить ее ты не сможешь!
— Тогда придется ее ликвидировать, — опустив руки, признал ФСБешник, и Владимир почувствовал, что снова может нормально дышать. — Вот поэтому ты до сих пор жив, урод. Мне не протащить решение о ликвидации через наших дубовых генералов. А ты протащишь. Ты ведь поможешь своему крестничку, Володя?
— По… помогу, — заикаясь выдавил из себя мужчина, растирая грудь.
— Вот и славно, — Хмарин улыбнулся, снова становясь похожим на доброго повара-толстячка из детской сказки. — Хороший у тебя коньяк, Володя. Откуда привозишь?