— Не помню…
— Жаль, — полковник одним глотком опустошил бокал и шагнул к двери. — Я буду работать с Полозковой так, как сам считаю нужным, — добавил он, уже взявшись за ручку, — не вздумай мне мешать.
Едва хлопнула входная дверь квартиры, как хозяин кабинета сполз с кресла на дорогой персидский ковер. С трудом дотянувшись до початой бутылки коньяка, мужчина буквально вылил половину себе в глотку. Закашлявшись, он с опаской посмотрел на дверь и прошептал: «Надо было пащенков еще тогда в расход пустить. Ничего. Никогда не поздно. И девку эту странную на всякий случай туда же…»
Генерал-майор ФСБ Владимир Сторков с трудом поднялся с пола и, не выпуская из рук пузатую бутылку, подошел к столу. Сдвинув неприметный рычажок на корпусе обычного с виду телефонного аппарата, он набрал несколько цифр.
— Реактор Б-7 пошел в разнос. Рекомендую запустить систему самоликвидации, — сказал мужчина, услышав донёсшийся из мембраны сухой щелчок. — Сырье из контейнера Б-7а уничтожить вместе с объектом.
Старомодная пластиковая трубка легла на рычаги, и Владимир медленно опустился в стоявшее за его спиной кресло. Большой глоток коньяка, призванный успокоить расшатанные нервы, заставил генерала снова раскашляться. Сквозь навернувшиеся на глаза слезы он взглянул на настольный календарь. «Неделя, — подумал Владимир, непроизвольно скрипнув зубами. — Неделя, и я тебя больше не увижу, выродок. Ни тебя, ни твоих выкормышей. Я тебе покажу, что значит Контора…»
Глава 22
Середина сентября. Суббота
Назойливая трель мобильного телефона вырвала майора Реброва из дебрей запутанного кошмара. Кровожадные собаки, бесконечные коридоры, запертые двери… И над всем этим висел мерный стук колес. Поезда в поле зрения не попадали, но незримо присутствовали где-то за спиной, заставляя нервно оглядываться. Сообразив, что он уже проснулся, а сумасшедшие паровозы продолжают стучать по невидимым рельсам, майор завертел головой. Сразу все встало на свои места: в окно, подхваченные сильным северным ветром, били крупные капли проливного дождя.
Макс оттолкнул ногой сползшее на пол одеяло и встал с дивана. Перед глазами поплыло, и он судорожно схватился за спинку кресла, подвернувшегося под руку. «Как же я умудрился вчера так напиться?»— подумал майор, сглотнув горькую, вязкую слюну.
Переждав приступ головокружения, Макс потащился в душ, попутно вспоминая вчерашний день.
А вспомнить было что. После того, как полковник Бурун сообщил им с Николаем о странном поведении прокуратуры и ФСБешников, друзья поехали к Агафье. Но девушку в палате они не застали. Мало того, ее вообще не оказалось в госпитале. Хмурый задерганный врач сказал, что лейтенанта Полозкову перевели по какой-то благотворительной программе в частную клинику, и наотрез отказался уточнять, куда именно. Мол, подобную информацию могут получить только близкие родственники или непосредственное начальство с соответствующими официальными бумагами.
Не солоно хлебавши оперативники вновь оказались на улице. Единственное, что несколько примирило их с действительностью, это перекошенная физиономия полковника Хмарина. Он явился в госпиталь почти сразу за ними и выскочил обратно через десять минут, беззвучно ругаясь.
— Значит, даже корочки ФСБ не всесильны, — усмехнулся Николай, проводив глазами раздосадованного гебиста.
— Поехали, Коля, — позвал Макс. Пытаясь дозвониться до Агафьи, он едва обратил внимание на пронесшегося мимо недруга.
— Куда? — удивился капитан. — Домой?
— Нет, — мотнул головой майор, бросив смартфон на приборную панель. — В больницу к Агафье. Пусть объяснит, почему не соизволила сообщить о переводе. И, заодно, какого черта она так и не включила телефон.
— И где эта больница?
— За КАДом. Господин Красинский, новый друг моей невесты, пластический хирург и владелец соответствующей клиники. Я уверен, что Агафья там.
— С чего ты так решил? — начал было Николай, но его прервал звонок. — Слушаю… А, ну, здравствуй, пропажа!.. Ах, вот оно что… Хорошо. Минут через сорок подъедем… В смысле, какая машина?.. Прям тюремные какие-то порядки у твоего друга. На реношке подъедем.
Капитан убрал мобильник в карман и искоса глянул на друга:
— Ты был прав. Она в клинике у Влада.
— Кто бы сомневался, — скривился Макс. — Поехали.
За все время, пока они, в буквальном смысле, пробивались через городские пробки, майор не проронил ни слова, хмуро глядя на убегающую под колеса дорогу. Молчал он, и когда машина остановилась перед большими массивными воротами клиники. Появившийся, как чертик из коробочки, охранник проверил документы и, указав на предназначенное им парковочное место, снова скрылся в стеклянном аквариуме проходной.