— Я уже Вам десять раз рассказала! Сколько можно!
— Евгения Алексеевна, — терпеливо проговорил капитан. — Вы же хотите, что бы мы нашли того, кто убил Вашу сестру. Так помогите нам.
— Хорошо, — сдалась свидетельница. — Я вошла и сразу Марину увидела. Попробовала ей помочь, а она уже холодная была. Тогда я в полицию и позвонила. Ваши быстро приехали, минут за десять. Я им дверь открыла. А дальше вы знаете.
— А как вы открыли дверь?
— Ключ повернула!
— Свой ключ?
— Нет! — снова рассердилась девушка. — Маринкин. Она ключи в замке оставила, поэтому я не смогла дверь с лестницы открыть! Ах, да, еще цепочку откинула. Это Вам тоже важно?!
— Да, — спокойно подтвердил Николай. — Важно. Подумайте, почему ваша сестра могла запереться в квартире?
— Пришла и заперлась! Это у нее нормальное дело. До сих пор после своего психопата-мужа не оклемалась. Такой же был дотошный, как Вы!
— О муже мы поговорим чуть позже. Сейчас, подумайте, Вы точно откидывали цепочку? И ключ действительно торчал в замке?
— Да! — рявкнула свидетельница, потеряв остатки терпения.
— Хорошо. Как еще можно попасть в квартиру Вашей сестры?
— Через соседский балкон. Они сдвоенные, Вы же видели. А больше никак!
— Хорошо, спасибо.
Николай пометил в протоколе, что цепочку тоже откидывала сестра. Это выяснилось только сейчас, после двухчасовой беседы. Вчерашняя шутка Агафьи по поводу покойницы, запирающей дверь за убийцей, обретала новый смысл.
— Ваша сестра не говорила Вам, что ждет гостей? Может быть, выглядела напуганной или расстроенной?
— Нет. Мы накануне допоздна засиделись. У нее отпуск начался, и она собиралась отдохнуть от общения, — объяснила девушка, обрадовавшись, что занудный полицейский, наконец, сменил тему. — Марина — психолог, ей этого общения на работе с головой хватает… Хватало…
Девушка помрачнела, вспомнив, что сестры больше нет в живых. Голубые глаза наполнились слезами.
— Расскажите о ее покойном муже, — быстро попросил Николай.
— Про Сережку? Сволочь он был. Хоть про покойников плохо не говорят… Все равно сволочь!
— Почему?
— Ревновал Маринку жутко. Думаю, даже бил ее.
— Она Вам рассказывала о насилии в своей семье? — уточнил капитан, делая пометки.
— Нет, не рассказывала, — качнула головой девушка. — Гордая… Была… Родителям ее жених не нравился. Маринка наперекор им замуж выскочила. Ну, и молчала поэтому. Но синяки то я видела, и дерганая она стала. Ложка звякнет, а она вздрагивает. Все ему не по нраву было, совсем ее затуркал. Ревновал ко всему подряд. Глаз не спускал. Или сам за ней перся, или ее с собой волок. Даже в горы. Хобби у него было такое: по горам с тяжеленным мешком таскаться. Я однажды с ними поехала, чуть не умерла от усталости, потом неделю руки-ноги тряслись. А этот гад только смеялся, мол, самый простой маршрут ради меня выбрал. Марина эти поездки просто ненавидела. И правильно. Там он себе шею и свернул, да так, что костей не нашли. Вроде, лавиной его накрыло.
— Понятно, — Николай протянул свидетельнице составленный протокол. — Прочитайте и подпишите. И из города, пожалуйста, не уезжайте. Возможно, нам понадобится еще что-нибудь уточнить.
— Хорошо, — согласилась она, и капитан подписал ей пропуск.
Капитан поднялся, потер затекшую поясницу и, сделав несколько наклонов, взглянул на часы. Стрелки подбирались к четырем, а от его друзей не было пока ни слуху, ни духу. Николай достал мобильный и набрал номер майора:
— Я перезвоню, — отозвался тот и сбросил вызов.
Николай вздохнул, сунул Нокию обратно в карман и снова уселся за стол. Надо было написать план мероприятий для завтрашней планерки у полковника.
За этим занятием его и застала через несколько часов Агафья. Она влетела в кабинет, как маленький торнадо.
— Я такое нарыла, господа офицеры! — воскликнула она и осеклась. — А Макса нет?
— Нет, он еще не вернулся, — улыбнулся Николай, отодвигая клавиатуру. — Можешь пока мне рассказать, что ты там «такое нарыла».
— Сейчас. Только сперва кофе. Горячий и сладкий. Я полдня провела в СИЗО, и этот запах у меня уже везде, даже на языке.
Она искоркой вскипятила чайник и пару минут спустя уже сидела за столом с дымящейся кружкой.
— Тебе сделать? — спохватилось магичка, взглянув на друга.
— Нет, спасибо, — усмехнулся Николай. — Я его сегодня уже столько выпил, что еще одна порция польется из ушей. Рассказывай, что ты выяснила? И зачем тебя, кстати, в Кресты занесло?
— О, — рассмеялась Агафья. — СИЗО это вообще отдельная песня. Затребовал меня туда Хмарин. Допрашивали нашего Собаковода. Но хмаринцы же жутко засекреченные. Он мне велел подъехать к Крестам со стороны Комсомольской и ждать его.