— Да фигня полная! — воскликнул майор, подгребая поближе брошенные полковником бумажки.
— Фигня? — недоверчиво переспросила магичка, поднимаясь. — Дай-ка, почитаю. Подумаем, как на эту фигню ответить. А то мне что-то не понравилась угроза полковника.
— Да нечего там читать! — не на шутку испугался Макс. — Я из подвала выходил, а там бабка. С каких фигов ей почудилось, что я на зомби похож, не знаю!
— Ложь. Ты забыл, что вранье я вижу? — нахмурилась девушка, и, остановившись перед майором, требовательно протянула руку. — Показывай.
— Да далась тебе эта жалоба, — вмешался Николай. — Лучше послушай, что нам вчера Корень рассказал. Я же тебе не успел…
— Макс, покажи, пожалуйста, эти бумаги, — нарочито спокойно повторила магичка, не обращая на друга ни малейшего внимания. — Я ведь могу и просто забрать их.
Майор скрипнул зубами, и передвинул ей помятые листки.
— Спасибо, — холодно сказала Агафья, снова усаживаясь на свое место.
Какое-то время тишину нарушал только шелест бумаги.
— Так ты по трубам ползал, когда люки искал? — спросила она спустя пять минут, которые показались Максу часом.
— Да.
— А почему план в архиве не взял?
— Не сообразил, — мрачно буркнул майор.
— А врать зачем было? — пожала плечами Агафья. — Из-за такой ерунды…
На это Макс не нашелся, что ответить. Только губу закусил.
— Все выяснила? — нахмурившись, спросил Николай. Он, хоть и считал блажью желание Макса непременно сохранить в тайне свой забег по канализации, но поведение девушки его покоробило — могла бы и чуть больше такта проявить! — Тогда, может, выслушаешь, что Корень рассказал?
— Слушаю.
— Слухи про эти собачьи бои ходят, оказывается, уже около полугода. Всерьез их никто не воспринимает. Из мало-мальски внятного, что наш вышибала слышал — болтовня одного мужика. Вроде, как проигрался он на таких вот боях и горе заливал. Только после того случая в баре игрок больше не появлялся. А кто он и откуда, Корень не знает.
— То есть, опять тупик? — покачала головой Агафья.
— Ну, почему сразу тупик? — проворчал капитан. — Можно расспросить завсегдатаев, обслугу. Может, кто-то из них знает этого мужика…
— И сколько времени ты убьёшь, пока в полукриминальном баре найдешь того, кто мало того, что знает что-то полезное, но и готов говорить с полицией? — хмыкнула девушка. — Нет. Надо звонить Гвоздю. Я другого выхода не вижу. И так мы с этим делом уже черт знает сколько на месте топчемся. Да и ситуация сейчас такая, что пора бы наши проколы каким-нибудь успехом разбавить, а то в посмешище для всей конторы превратимся.
— Прям сразу в посмешище, — буркнул Николай.
— Если это единственное возражение, то я звоню Меньшову, — девушка, убедившись, что других возражений действительно нет, попросила тишины и набрала номер, настроив мобильный на громкую связь.
— Доброго дня, Ефим Филиппович. Это Полозкова вас беспокоит.
— Как же, — донесся из мембраны низкий мужской голос. — Рад слышать. Доброго и вам дня, золотая рыбка.
— Да, именно так Вы меня назвали, когда мы разговаривали о желаниях. Вы тогда упомянули, что у Вас они еще есть.
— А у кого их нет, — явственно усмехнулся авторитет.
— Если Вы захотите, чтобы одно из них исполнилось, то я, на прежних условиях, к вашим услугам.
— Что ж. Завтра я буду в городе. Часам к семи освобожусь. У меня дома, или Вы предпочитаете ресторан?
— Нет, спасибо за приглашение, но домашние посиделки я люблю больше, Ефим Филиппович. Благодарю Вас.
— Тогда до встречи, золотая рыбка. Буду ждать с нетерпением.
— Взаимно, Ефим Филиппович. До встречи.
Магичка положила мобильник и посмотрела на друзей:
— Ну, вот. Если он захочет ответить на мои вопросы, то ответ достанет из-под земли.
— А если не захочет? — скептически протянул Николай, в то время как майор угрюмо молчал, глядя в сторону.
— Тогда я заставлю его захотеть, — ровно ответила Агафья.
— Звучит несколько самоуверенно, — буркнул капитан.
Она слегка шевельнула в воздухе пальцами, и посреди комнаты заплясал сгусток пламени. Друзья невольно отодвинулись. От него тянуло ощутимым жаром. Девушка хмыкнула. Живой огонь вернулся к хозяйке и, змейкой скользнув по запястью, исчез без следа.
— Меньшов не способен повредить мне. А вот разозлить — вполне. И он это знает. Но в случае, если мне придется применить, так сказать, силовые методы, больше его услугами я воспользоваться не смогу. А это было бы печально.
— Ладно, — кивнул капитан. — Будет день — будет пища. Майор, ты высочайшее указание выполнять собираешься? Похмелюгой от тебя, конечно, больше не пахнет, но вряд ли Бурундук будет еще раз принюхиваться.